В глухой дремотной квартирке искрит индустриальные вентиляторы, прерываемые размашистыми смехами и веселым моторным треском. Сегодня воздух здесь нечем дышать — таков уж характер ночных пенных вечеринок на втором этаже. Гул барабанов переплетается с визгами и хохотом, создавая беспросветный сумрак преисподней....
Я изумленно хватала ртом воздух, пытаясь понять, что мне делать…Этот козёл похитил мои трусы и уплыл вместе с ними! Уму непостижимо!
Ян как ни в чем не бывало размахивал своим трофеем в воздухе, игриво цокая языком.
– ВЕРНИ! – закричала что было сил.
Губы задрожали от бессилия, когда я представила, как полуголая пойду до раздевалки, и кто-нибудь непременно сюда зайдёт. Позору не оберешься…
– Даш, может быть, на трамплин? – игриво прокричал придурок, обдавая меня раскаленным взглядом нахальных зелёных глаз.
– Отдай, козёл! Мне уже пора! – подплыла к нему ближе, метая молнии. Я была зла на него, как никогда в жизни…
– Мне кажется, ты меня не поняла. Я же сказал, у нас очень суровая система штрафов…
– Чего ты хочешь?!
– Тебя… – хрипло проговорил, пожирая меня глазами коршуна.
В этот момент Ян нырнул под воду, протягивая свои загребущие руки прямиком к моим обнажённым бедрам…
Зажмурилась, когда он также резко вынырнул на поверхность, и вместе с волной паники, которая молниеносно захлестнула расслабленное тело, обдал моё лицо и шею каскадом брызг, оттесняя к бортику.
– Ян, я сейчас позову на помощь… Ты больной! Кретин несчастный, что ты творишь?
– Я посмотрел запись. Кроме нас сегодня уже никого не будет. Можешь расслабиться… – вкрадчиво произнёс, властно разворачивая меня к себе спиной, так, что я уперлась грудью в стенку бассейна.
– Идиот, ты меня преследуешь!..
– С чего ты взяла такую глупость?! Я посещаю этот спорткомплекс уже три года со дня его открытия.
Ян навалился всем весом мощного тела, бесстыже прижимая мою обнаженную попку к своим бедрам, одновременно заставляя прогибаться в его сильных руках. Непроизвольно приоткрыла рот, ощутив выдающийся бугор у него в плавках. Словно издеваясь, парень скользил вздыбленным естеством по обнаженной коже ягодиц, этими незатейливыми прикосновениями высекая чувственные искры у меня между ног.
"Приложив титанические усилия, чтобы голос звучал относительно ровно, чуть запинаясь, тихо произнесла:
– Ты за это ответишь, урод… Я не спущу тебе этого с рук… Отпусти!..
– Сама виновата. Меня уже тошнит от твоего вранья!
– Да о чём ты? Какое вранье? – прошептала заплетающимся языком, испытывая будоражащие покалывания внизу живота.
