В глухой дремотной квартирке искрит индустриальные вентиляторы, прерываемые размашистыми смехами и веселым моторным треском. Сегодня воздух здесь нечем дышать — таков уж характер ночных пенных вечеринок на втором этаже. Гул барабанов переплетается с визгами и хохотом, создавая беспросветный сумрак преисподней....
Перебирая ладонями кожу на мощной спине, чувствовала под подушечками пальцев выступившие капельки пота… Я знала – Ян на взводе и сдерживает себя из последних сил. Он оторвал ладонь от хлюпающего влагалища, поднося указательный палец к моим дрожащим губам, обвел им от одного уголка губ до другого и одержимо приказал:
– ЦЕЛУЙ!
Во рту также влажно, как между ног. Поспешно сглотнув, робко прикоснулась к его лицу губами, рассыпаясь на миллион дрожащих молекул, когда он вновь, на этот раз резко, вогнал в меня сразу несколько пальцев.
– Ян… – прошептала, испытывая какие-то выворачивающие душу наизнанку эмоции. Его раскрытая пятерня нагло сминала складочки, он вполголоса произнес:
– А теперь я тебя поцелую… Закрой глаза! – Я повиновалась. Он оттянул нижнюю губу зубами, задрал мои руки вверх и одним махом избавил от платья. – Бл*ть, Дашка… – выдал сипло, стремительно хватая ноздрями воздух.
Мы смотрели друг на друга в упор, его зрачки расширились, пока он исступленно пожирал моё тело диковатым взглядом.
– Что такое? – загадочно улыбнулась, игриво складывая губы «уточкой».
– Ты, бл*ть, совершенна…
– А ты можешь не выражаться?! – в моем голосе осуждающие нотки, на что зеленоглазый брюнет завел мои руки за спину, грубо сцепляя их в замок, чуть прикусил ухо.
– Девочка, во время секса я раздаю приказы! Запомни это или накажу!
Боже. От его властного, пропитанного похотью тона я текла еще сильнее, теряя последние остатки разума. Всё-таки мне уже девятнадцать и, как бы не сопротивлялась, тело отчаянно требует своё… Ян прожигал лихорадочным пламенным взглядом мою грудь, живот и бедра. Словно фотографировал меня, стараясь запечатлеть в памяти.
– Мечта… – добавил прерывисто. Он потянулся к застежке лифчика, высвободил грудь.
Вскрикнула, когда теплые губы обхватили сосок, а умелые пальцы вернулись под влажную ткань розовых трусиков.
– О-о-о-о… Ян, пожалуйста… Мне нужно домо-о-ой…
Я уже не отдавала себе отчёта, что мои надрывные стоны безостановочным потоком срываются с губ, заполняя наэлектризованное пространство между нашими телами. Грудь – самое чувствительное место на теле, и сейчас наглец губами вытворял с ней нечто фантастическое.
