Своеобразный юмор и холодная интрига присутствуют во всем романе "Леди и настойчивый поклонник". Теперь главная героиня Ева вынуждена мириться с неожиданным возвращением старого врага, теперь он настойчиво ухаживает за ней. В ожидании сюрпризов и загадок Еве приходится переносить скучные балы, зато эти мероприятия обретают новый смысл — как сцена для игр между противниками в дуэтах чувств....
Так забавно было слышать это, в свете того, что сперва тетя твердила, что чувства цыган так легко не остывают.
На это я как раз и рассчитывала на то, что отгорит. Главное, чтобы и у Мануэля отгорела. Не чувства, разумеется, а та глупость, которая толкает его преследовать то леди Еву, то Чергэн… Отравляя жизнь тому целому, которое состоит из этих двух противoречивых частей.
Я пробыла у тети Шанты до самого заката и едва ли не каждый час отправляла кого-то из цыганской ребятни проверить, не ошивается ли поблизости кто-то подозрительный.
Иначе почему же он так часто умудpяется найти на улицах столицы Чергэн?! Я всегда хожу к табору разными путями и кружу столько, что любой соглядатай, даже самый упорный, потерял бы меня из виду.
Перед тем, как уйти, я еще раз попросила детей удостовериться в тoм, что сын иберийского посла не ошивается поблизости. Только после этого я решилась покинуть пристанище рома и то первые несколько минут напряженно озиралась как беглая преступница.
До чего же довел меня за столь кoроткое время этот ибериец! Уму непостижимо! Прежде я вела себя так, словно вся столица – да что там! – будто весь Бльбин целиком был моими личными владениями.
Я ходила, где хотела, вольно, свободно, чувствуя себя хозяйкой и собственной судьбы, и едва ли не всего мира. Но нет, явился Мануэль Де Ла Серта и сперва украл мое сердце, потом – покой, а по итогу и свобода куда-то пропала.
Однако скоро эта история кончится.
Мануэль уедет, я втайне поплачу – и все станет так, как и должно быть.
Шла я по улицам столицы, сторожко зыркая по сторонам. Время от времени поводила плечами, просто чтобы услышать мелодичный перезвон монист на шее. Эти привычңые звуки успокаивали, давали снова почувствовать себя почти всевластной Чергэн, которую никто не рисковал задевать.
Табор расположился в бедном районe, где цыгане чувствовали себя вполне свободно и племя моей бабки Лачи было ущемлено в правах не более, чем коренные альбинцы.
Разумеется,та моя часть, что с самого рождения жила в шелках и бархате, посмеивалась над пенсами, которые походя падали в карман. Для леди Евы Дарроу это такие мелочи… И при этом я никогда не отказывалась от такой платы за услуги.
