Автор
В сумраке ночи и мглах сквозь деревья прорывались огни луны, создавая неопределенную атмосферу опасности. Карета колебалась по трясинной дороге, когда из темноты выглянула фигура разбойника с висящей на шее широкой шляпой. Пэнси чувствовала напряжение за спиной и ритмично билось сердце в предчувствии приключений....
Графиня с изумлением посмотрела на них, потом на сэра Филиппа, выглядевшего агрессивно.
– К сожалению, – начал он громким властным голосом, – я пришел скорее выполнить свой долг, чем быть вашим гостем, как намеревался.
– Что вы имеете в виду? – быстро спросила леди Дарлингтон.
– Это печальный долг, – ответил сэр Филипп. – Я должен арестовать вашу племянницу, леди Пэнси Вайн, и немедленно доставить ее в тюрьму.
– Арестовать Пэнси?! – поразилась леди Дарлингтон. – Никогда в жизни не слышала подобной чепухи.
Сэр Филипп глубоко вздохнул и громко сказал:
– Именем закона я обвиняю ее в убийстве мужа, мистера Кристиана Драйсдейла!…
Глава 10
Сложив на коленях руки, Пэнси сидела и смотрела на адвоката. С серьезным видом она выслушала его вопросы, ответы он записывал длинным гусиным пером, со скрипом водя им по бумаге.
– Я прошу вас дать самое подробное описание разбойника, который, как вы говорите, остановил карету примерно через полчаса после того, как вы и ваш муж, обвенчавшись, вышли из церкви, – произнес адвокат Добсон скрипучим голосом.
Это был тощий мужчина лет пятидесяти с болезненным цветом лица, выглядевший так, будто никогда в жизни хорошо не ел. Спина его сгорбилась от бесконечного сидения над бумагами и документами. Он имел репутацию самого проницательного адвоката в Лондоне, и леди Дарлингтон навела о нем подробнейшие справки, прежде чем наняла защищать племянницу.
Мистер Добсон перевернул страницу, исписанную изящным почерком, и, не услышав ответа, посмотрел на Пэнси из-под насупленных бровей.
– Опишите его, миледи, – повторил он.
Пэнси молчала. Она решила, что ничто на свете не заставит ее дать подробное описание Люция, иначе его обвинят еще в одном преступлении. Она гадала, что сказал человек, который донес на нее. Слышал ли он, что Кристиан Драйсдейл, выйдя из кареты, назвал Люция по прозвищу?
Мистер Добсон откашлялся, словно молчание девушки раздражало его:
– Надеюсь, ваша светлость понимает исключительную важность того, чтобы вина за преступление была возложена на человека, который его совершил.
– Но это правда, – сказала Пэнси.
