Автор
В сумраке ночи и мглах сквозь деревья прорывались огни луны, создавая неопределенную атмосферу опасности. Карета колебалась по трясинной дороге, когда из темноты выглянула фигура разбойника с висящей на шее широкой шляпой. Пэнси чувствовала напряжение за спиной и ритмично билось сердце в предчувствии приключений....
Мы сразились в честном поединке, в котором никто не имел преимуществ. Хотя он был и крепче меня, и руки у него длиннее. Возможно, он превосходил меня в чем-то, возможно, лучше владел шпагой, но я сражался за справедливость, и это придавало мне силы. Да, я защищал справедливость и благородство. Я дрался с ним за обиды, которые распутный развратник нанес беззащитной девушке, совсем еще девочке, заманив злодейским образом в сети, скрыв истинное лицо под личиной ханжества и лицемерия.
Белоснежное Горло обвел взглядом присутствующих в зале:
– Ее брата казнили на эшафоте на Чэринг-Кросс за день до венчания.
Белоснежное Горло умолк, и наступила мертвая тишина, длившаяся несколько мгновений, потом вся галерка поднялась и стоя приветствовала его. Мужчины размахивали шляпами, женщины – платками. В зале тоже ликовали многие, только Барбара Кастлмэн и ее окружение сидели с каменными лицами.
Белоснежное Горло лишь на мгновение встретился глазами с Пэнси, как бы прощаясь, прежде чем отступить. Толпа продолжала ликовать и выкрикивать ободряющие слова. У выхода из зала разбойник приказал своим людям:
– Следите за дверьми и несколько минут никого не выпускайте.
– Будьте спокойны, сэр, и в добрый путь!
Пэнси показалось, что промелькнуло мгновение, как он был здесь и, стоя перед судом, произнес речь в ее защиту, и вот его нет, исчез, словно испарился, вместе со своими друзьями.
У двух других дверей возникла суматоха. Молодые крепкие парни что-то с жаром доказывали солдатам, которые, силой расталкивая людей, пробирались к выходу в погоню за Белоснежным Горлом.
Отвечающий за порядок во время заседаний судья пытался перекричать шум, надеясь обратить на себя внимание:
– В погоню! Лови его! За его голову обещана тысяча гиней.
В ответ раздался хохот и пожелания хорошенько подумать, как поступить со своей собственной головой.
