Автор
В сумраке ночи и мглах сквозь деревья прорывались огни луны, создавая неопределенную атмосферу опасности. Карета колебалась по трясинной дороге, когда из темноты выглянула фигура разбойника с висящей на шее широкой шляпой. Пэнси чувствовала напряжение за спиной и ритмично билось сердце в предчувствии приключений....
Конюх встретился взглядом с хозяйкой, и Пэнси увидела, что он все понял.
– Нужно тщательно обыскать двор. – Филипп Гейдж повернулся к солдатам, стоящим у окна. – Обойдите дом и проверьте, нет ли там чего-нибудь подозрительного.
Солдаты поспешили выполнять приказ, поколебавшись мгновение, удалился и Гейдж, который явно хотел что-то сказать Рудольфу.
Оставшись с кузеном наедине, Пэнси спросила:
– Что означает этот шум? Прошу вас, посвятите меня в тайну внезапного вторжения в Стейверли.
Ее голос звучал невинно, глаза честно смотрели на кузена.
– Боже мой, не знаю, что вам и ответить, – замялся Рудольф. – Но я не могу поверить, что вы приехали сюда вспомнить детство. Дорога долгая, Пэнси, и не многие женщины осмелятся совершить такое рискованное путешествие ночью.
– А кого я должна бояться? – спросила Пэнси. – Тем более меня сопровождал Гарри.
– И кого вы увидели, приехав сюда? – поинтересовался Рудольф.
– А кого я могла увидеть? Надеюсь, вы не верите, кузен, в нелепый рассказ сэра Филиппа о кровожадном разбойнике?
Рудольф постучал пальцами по каминной полке:
– Этот рассказ не такой уж и нелепый.
– Разбойник Белоснежное Горло… – задумчиво произнесла Пэнси. – Если верить сообщениям, он не такой уж и негодяй, скорее странствующий рыцарь, помогающий тем, кто нуждается в помощи, и отбирающий награбленное у тех, кто этого заслуживает.
– Что вы знаете о нем?
В голосе Рудольфа послышались жесткие нотки.
Его лицо превратилось в гримасу, и Пэнси поняла, что зашла слишком далеко, не следует дразнить его. Она встала, пересекла комнату и положила книгу, которую все еще держала в руках, на столик.
– Вы должны запомнить одно, кузен Рудольф, – произнесла она. – Я не особенно интересуюсь разбойниками. Меня гораздо больше волнует Стейверли. Я хочу, чтобы он вернул себе былую славу и чтобы во главе его стоял кто-нибудь из Вайнов.
– Этот человек – я, – безапелляционно заявил Рудольф.
– А как же наш кузен Люций?
Пэнси не могла не задать этот вопрос, настолько велико было искушение.
Лицо Рудольфа потемнело, глаза прищурились.
– Он мертв! – вскричал он. – А если еще нет, то скоро будет!
Он повернулся и выскочил из комнаты. Пэнси слышала, как он бежит по широкой дубовой лестнице, крича на солдат, которые ходили из комнаты в комнату, тщательно обыскивая дом.
