В темном коридоре Приюта святого Ифи, где дрожащие шипения и меланхоличное сияние змея Нага оглашают пустые детские комнаты, начинается отчаянная борьба за жизнь. Маленькое сердце в маленькой голове Наги гулит, предчувствуя мистическую опасность, и свет луны, как в раю, не дает укрыться его страшным чувствам....
"Глава 1.
Приют св. Ифи. Детские комнаты
- Где ты, моя прееелесть!!! – дрожащее шипение нага отражалось от стен детской спальни. – Моя шали!!! Мой нектар!!! - змей, стараясь не шуметь, осмотрелся.
В комнате было темно. Плотные гардины не пропускали в спальню ни капли лунного света. Нагу пришлось сосредоточиться и опираться исключительно на звериные инстинкты, а не на привычное зрение. Он выпустил тонкую ленту языка. Несколько раз попробовал воздух на вкус, в попытке уловить аромат нужного ребенка. Это оказалось сложнее, чем наг думал.
Запах желанной добычи пробудил в наге охотничий инстинкт. Эта возможность заполучить ребенка, к которому закон запрещал даже прикасаться, пьянила не хуже сладкого маронского вина. В ночной темноте белая шкура нага светилась ярким пятном, погремушка на кончике хвоста время от времени дергалась от нетерпения и неприятно трещала, выдавая самозванца.
- Наконец-то! – Прошептал змей и двинулся в сторону одной из кроваток, где сладко спала крошечная девочка, закутанная в белоснежное одеяло.
Наг был так увлечен своей охотой, что не заметил, как нехорошо за его спиной сверкнули зеленые глаза. Они принадлежали самому страшному из обитателей приюта святой Ифи:
- Что-то забыли, шари? – резкий, лишенный даже ноток наивного почтения голос, разорвал тишину спальни.
Этот голос не боялся разбудить детей, оскорбить благородного самозванца или стать жертвой разъяренного змея. Наг понял, что только что из охотника превратился в жертву.
*****
Шум в коридоре заставил капитана мэй' Шайра оторваться от сочных округлостей местной поварихи, и выглянуть в коридор. Охрана к этому времени уже сбежалась на крик уважаемого шари аль' Бадрах, но помогать нагу не спешила.
Гвардейцы в черной форме с тоской наблюдали за тем, как шари несся по слабоосвещенному коридору, забыв принять двуногую форму.
