О том, что это на самом деле твоя рыба, конечно, догадаются чуть раньше, но всё-таки какая-никакая отсрочка. К тому времени, когда Его Величество заинтересуется твоей персоной, у нас будет возможность подготовиться.
Я уткнулась лбом в рубашку Вильгельма: – Вил, я устала бояться... Получив развод, надеялась стать свободной, но до сих пор остаётся ощущение, что нахожусь в подвешенном состоянии, постоянно ожидая удара исподтишка в самый неподходящий момент.
– Осталось потерпеть всего ничего, и барон Майер сменит свой статус холостяка. А там этим двоим явно не до тебя станет, учитывая их грандиозные планы на эту жизнь. Знаешь, Эль сегодня впервые задала вопрос, что же будет, когда в поместье закончится ремонт и нужно будет туда вернуться.
Моё сердце пропустило удар, так как, несмотря на все мои старания абстрагироваться от дочери Вильгельма, относясь к ней просто как к очередной пациентке, которых у меня было немало, привязалась к ней. Она была совершенно непохожа на Софи, своей некоторой «взрословатостью», на которую, несомненно, наложили отпечаток и слепота, и бесконечные болезни, но в то же время имела больше детской непосредственности по сравнению с моей дочерью. Обе девочки действительно были как день, и ночь не только внешне. Они не только подружились, но и умудрялись учить друг друга чему-то новому и даже пытались проказничать несмотря на ворчания Сабрины или мои замечания.
– Кристин, у тебя сейчас такой вид, словно ожидаешь вынесение смертного приговора. Я прекрасно помню всё, что ты говорила о том, как не готова впускать в свою жизнь и жизнь Софи кого-то... Мне тоже казалось, что после смерти Элении все мои интересы будут сосредоточены на благополучии дочери, но... – Вильгельм замолчал, но я чувствовала, что и его сердце колотится от волнения не меньше моего. – Возможно, это будет слишком самонадеянно, но я ответил Эль, что ближе ко времени отъезда стоит обсудить этот вопрос. Могу ошибаться, но мне кажется, что, поторопив события, мы можем что-то упустить, поэтому пусть всё идёт своим чередом.
Пусть слова Вильгельма и не были похожи ни на признание в любви, ни тем более на предложение руки и сердца, но я выдохнула с облегчением. Если бы вопрос действительно касался бы только нас двоих, было чуть проще, однако отношение девочек к нам обоим нельзя было не учитывать.
– Спасибо. Я действительно не хочу, чтобы моё присутствие негативно повлияло на вас с Эль, да и Софи может понять в силу возраста и воспоминаний о жизни в доме Майеров, как-то не так...
– Ты напрасно беспокоишься: несмотря на то, что Эль знает о своей матери, которую почти не помнит, ты ей нравишься. Она сама мне об этом сказала. Мне даже пришлось позорно сбежать из их с Сабриной спальни, чтобы история с волосами не повторилась.