Автор
Внутренние двери старого охотничьего дома хлипко дрогнули, открыв мир потусторонних мыслей для Лойзы. Она пыталась унять трепет в сердце, но внутри всё горело так ярче солнца — чужая судьба струилась через калитку, словно магический шлейф. Дама из охотничьего дома тяжёлыми шагами спускалась по лестнице, её лицо — маска безразличия и решимости на фоне усыпанных звёзд неба....
А что-то не так?"
"Вроде ничего такого не сказала, а из директора пар начал валить, как от старого паровоза, подъезжающего к платформе.
– Последний раз напоминаю: ты работаешь в зоомагазине, а не в книжном!!! Ты должна продавать живность, а не макулатуру! Почему ты только что отказалась продать рыбок покупателю, а вместо этого всучила ему справочник юного аквариумиста?! Хороший продавец впарил бы ему не только рыбку, но и новый аквариум, гальку, водоросли, аэраторы, лампы, несколько пачек витаминов и кормов!
– Но Борис Григорьевич! Он же рыбок загубит, а остальное попытается вернуть.
– Умная, да? Так, может, продемонстрируешь свой интеллект где-нибудь в другом месте?
Чёрт, нужно было всё-таки сматываться, потому что, отступая назад, я оказалась зажатой между столом и директором. На моё бедро легла горячая потная ладонь. обжигающая своим жаром даже через плотную джинсовую ткань, а поползновения толстых пальцев не оставляли ни малейшего шанса на невинное продолжение распекания моей персоны.
Тем временем директор продолжил: – ... если женщина считает себя слишком умной, то начинает говорить чересчур много глупостей, а, значит, её рот стоит занять более подходящим делом... Чего ты кочевряжишься, дура? Ты ведь для этого идеально подходишь!
А вот это было больно. Очень больно. После того как Борис Григорьевич узнал от одной из продавщиц, что у меня из-за анатомических особенностей никогда не может быть детей, то быстро дал отставку последней пассии и начал подкатывать ко мне.
– Борис Григорьевич, что вы делаете? Я же чётко сказала вам «нет».
– Вчера «нет», а сегодня вполне может быть и «да»...
