Автор
Внутренние двери старого охотничьего дома хлипко дрогнули, открыв мир потусторонних мыслей для Лойзы. Она пыталась унять трепет в сердце, но внутри всё горело так ярче солнца — чужая судьба струилась через калитку, словно магический шлейф. Дама из охотничьего дома тяжёлыми шагами спускалась по лестнице, её лицо — маска безразличия и решимости на фоне усыпанных звёзд неба.
За время жизни в детдоме я крепко-накрепко усвоила, что не стоит держать яйца в одной корзине, а потому полезла в швейные принадлежности, обрадовавшись тому, что в запасах Кристины нашлись подходящие по плотности куски ткани. Потом выбрала одно из повседневных платьев, имевшее весьма удачную драпировку складками по юбке и безжалостно прорезала два отверстия, позволяющие свободно просунуть руки, но при этом оставаться незаметными во время движения. Пришлось пришить к верхней нижней юбке быстро смётанные «карманы», в которые сложила часть золота, а оставшееся спрятала в два пояска, которыми обвязала каждую ногу примерно на две ладони выше колена, чтобы не возникало неудобства при ходьбе. Создалось ощущение, что не разводиться еду, а в глухую чащу путь держу, в которой обитает банда кровожадных разбойников. Серебро и медь ссыпала в сумочку-мешочек. В конце концов, если вдруг её «случайно» подрежут, не так обидно будет.
На завтрак я явилась уже переодевшись в «модернизированном» платье, положив сумочку себе на колени. Сёстры Ойгена, уже даже не скрывали своей радости по поводу того, что вскоре избавятся от лицезрения моего вечно снулого вида. Вот кто бы говорил! Та же Эрсель редко когда отличалась доброжелательным, не говоря уже о счастливом выражении лица. Меня утешало лишь то, что вскоре этот цирк с конями вскоре закончится и больше этот табун не увижу. Мой внешний вид Ойген одобрил, заметив, что так и следует одеваться женщине, чувствующей свою вину перед семьёй мужа. После завершения завтрака он сразу же велел идти к карете, чтобы зря не тратить его время на бессмысленные сборы. А вот присутствие внутри Бинди с Софи на руках меня немало удивило. С Ойгена станется вышвырнуть нас прямо возле здания суда как только мои подписи будут проставлены на соответствующих бумагах. Хорошо, что Бинди пояснила, что девочку просто покажут в качестве доказательства моей несостоятельности как жены. Софи испуганно жалась к ней, но в присутствии няни пришлось прикусить себе язык, чтобы не начать успокаивать дочь. Было безумно её жаль, но показывать заинтересованность в ней было нельзя, чтобы не дать Ойгену козырь в руки.
Дорога заняла около трёх часов, в чём я смогла удостовериться, взглянув на часы на башне ратуши. Похоже, что муж известил заранее о наших намерениях, поэтому нас сразу проводили к судье.
