Автор
Внутренние двери старого охотничьего дома хлипко дрогнули, открыв мир потусторонних мыслей для Лойзы. Она пыталась унять трепет в сердце, но внутри всё горело так ярче солнца — чужая судьба струилась через калитку, словно магический шлейф. Дама из охотничьего дома тяжёлыми шагами спускалась по лестнице, её лицо — маска безразличия и решимости на фоне усыпанных звёзд неба.
Первый вариант невозможен категорически, а второй повлечёт за собой ещё больше слухов, но уже тут, в городе.
– Тебе придётся заплатить за карету, которую я, так уж и быть, предоставлю тебе. Но дорога займёт две с лишним недели, а потому... С тебя четыре золотых, Кристина.
Скотина. С другой стороны, в моём распоряжении будет кучер, следовательно, дополнительная пара рук, что при наличии не умеющей ходить дочки, очень важно. Сомневаюсь, что дом в хорошем состоянии и имеет всё самое необходимое для проживания. Не говоря уже о продуктах и утвари. Об этом тоже стоит задуматься по дороге. Ещё непонятно, что в какую цену обойдётся. Скрипя зубами, Ойген жестом показал, чтобы мы забирались в карету. Всю обратную дорогу я мысленно составляла список, что может нам пригодиться, а также держать в голове, что ночевать придётся либо в карете, либо платить за комнату на постоялом дворе, смотря где настигнет нас ночь. А вот по прибытии в поместье прямо с порога я оказалась атакована змеями.
– Зачем ты привёз обратно этих нищенок? – презрительно прошипела Доротея.
– Я так решил, – огрызнулся Ойген и быстро направился к лестнице, успев что-то шепнуть Айталь.
– Отойди от неё. В твоих услугах больше нет потребности. С этой минуты ты уволена! – указательный палец Доротеи ткнул в Бинди, держащую Софи на руках."
"Няня растерянно захлопала глазами, передавая мне девочку, а потом, когда до неё дошло сказанное хозяйкой дома, то разразилась слезами и повалилась на пол, громко рыдая. Бинди подползла на коленях до Доротеи и ухватилась за подол её платья, моля не лишать её работы. А в это время Айталь, Эрсель и Лойза дали волю своим ядовитым языкам, проходясь оскорблениями не только в мой адрес, но и Софи. Растолкав, словно с цепи сорвавшихся, бывших золовок, я поспешила к себе в комнату, незаметно вытирая выступившие на глазах дочери слёзы.
В последний момент мне даже не дали закрыть дверь в комнату, дёрнув так, что мы едва не покатились кубарем по полу с Софи.
– Что это ты тут забыла? Здесь больше ничего нет твоего! Хочешь забрать? Плати! – хищно оскалилась Айталь.
Я посадила Софи на кровать и повернулась к этим гарпиям лицом: – Ойген удержал с меня из отступных деньги, потраченные за эти годы.
Появившаяся вслед за дочками Доротея сухо отчеканила: – Это чисто за проживание. Если хочешь что-то забрать с собой – плати.
