Я сидела у окна в мягком кресле, наслаждаясь горячим шоколадом и наблюдала за непрекращающимся дождем, мелкими каплями которого земля мгновенно затапливались. Воздух был невероятно холоден, и тучи висели над городом словно грозовое одеяние.
Я же устало уставилась на камин, на трещавшие в нем дрова, на пламя, весело танцевавшее в его стенках. Нет, понятно, конечно, почему Алексис вызверился на Витора. Соперника почувствовал, пусть и только теоретического. Как же, он сам — лощеный красавец, аристократ из столицы, а тут в замке вдруг появился мужиковатый оборотень, который смотрит на меня как на свою законную добычу. Алексис, наверное, уже мысленно мое приданое потратил. Потому и психанул.
Это все как раз предельно ясно. Неясно, почему здесь вдруг оказался Витор.
И на что он рассчитывал, пытаясь отвадить от меня равного мне по положению Алексиса? Настоящая Вильгельмина даже не посмотрела бы на Витора. Мало того, она его испугалась бы, стала бы держаться от него как можно дальше.
Это чаепитие, что ли, нас так «сблизило»? И теперь Витор самонадеянно решил, что может если не все, то очень многое? Что ж, если так, у меня для него неприятный сюрприз.
Дарна наконец-то принесла чай. И я отвлеклась от своих мыслей. Надо было обязательно согреться. Иначе рискую заболеть. А медицина в этих краях не развита…
Глава 23
Этой ночью я спала без снов. Слава всем богам, никакие незнакомцы, беспричинно угрожавшие мне, мой покой не тревожили, спать не мешали.
— Да чтоб вас всех, — беспомощно выругалась я. — И вот как тут лечиться? Чем? Лекарств нет. Лекарей в этой глуши не водится.
Подавив желание прибить двоих вчерашних идиотов, я вызвала Дарну.
Та прибежала, увидела, в каком состоянии находится ее госпожа, и предсказуемо запричитала.
— Ах, ринья, ну как же вы так. Надо лекаря позвать, пусть вам настойки пропишет.
— Найдешь здесь лекаря — сообщи, — прогундосила я. — Скажи Инге, пусть чай сделает.
Инга сделала чай с медом и какими-то лечебными травками. Откуда она их нашла, осталось для меня загадкой. Но, конечно же, горячее питье помогло мне не особо. И ко второй половине дня я окончательно расклеилась."
"Тело Вильгельмины, изнеженной аристократки, не привыкло к нахождению в домашней одежде на холодном ветру, пусть и недолгое время.
