Я сидела у окна в мягком кресле, наслаждаясь горячим шоколадом и наблюдала за непрекращающимся дождем, мелкими каплями которого земля мгновенно затапливались. Воздух был невероятно холоден, и тучи висели над городом словно грозовое одеяние.
"
"Да-да, именно туда, на первый этаж, в комнату, предназначенную для общения с чужими людьми и слугами. И можешь прямо сейчас начинать обижаться, что тебя, истинного, не пригласили наверх.
Витор и начал: недовольство было заметно в каждом его жесте, в каждом взгляде. Да даже дышал он недовольно.
Но все же в гостиную зашел. И уселся в предложенное ему кресло.
Я села напротив. Молча села. И стала ждать начала разговора. Ну, не мне же выпытывать у гостя, ради чего он пожаловал. Это неприлично, в конце концов.
— Зачем? — Витор, как всегда, был сама краткость. — Зачем, ринья?
— Что именно «зачем»? — прикинулась я блондинкой.
— Вы знаете, — в голосе прибавилось раздражения. — Зачем вы подавляете в себе эти чувства?
— Какие конкретно? — с любопытством уточнила я.
Молнии из глаз меня не впечатлили. Спасибо иностранным ужастикам, просмотренным в свое время на Земле. Уж спецэффектами меня точно не напугать теперь.
— Вы — моя истинная, ринья! И вы это прекрасно знаете!
Да что ты говоришь. Правда, что ли? И, спрашивается, даже если это правда, почему я обязана поддаваться искусственным чувствам, которых сама не ощущаю? Кто сказал, что я вообще тебя осчастливлю своими рукой и сердцем без мучений с твоей стороны? Не знаю, правда, насколько меня хватит, и как быстро я сдуюсь, но сдаваться просто так я точно не собираюсь.
— А почему я должна их принять? — вся так же тщательно держа себя в руках, поинтересовалась я. — Кто сказал, что я хочу за вас замуж?
Под длинными пальцами Витора, лежавшими на широких подлокотниках кресла, стала тлеть обивка.
— Вы мне мебель испортите, — равнодушно заметила я. — А она денег стоит. И немалых.
С громким рыком Витор вскочил с кресла. Обивка тлеть прекратила. Ну вот, теперь еще и сюда придется накидку шить. Вон какое некрасивое пятно осталось. Правильно, не свое, не жалко испортить.
— Чувства истинных даны богами! И не нам противиться их выбору! — пафосно заявил Витор.
На этот раз он тщательно следил, чтобы не задеть мою мебель.
— Конечно, — покладисто кивнула я. — Особенно когда один из истинных получает практически все. А другой — почти что ничего. Что именно можете дать мне вы, рин? Богатство, имя, статус? Не нужно смотреть с таким презрением. Я не поддамся вашей попытке меня оскорбить. Да, я — завидная невеста и прекрасно это понимаю.
