Вадим Ящуров с недовольством озирал серые коробки домов, окружающие его территорию. Восьмерка десятиэтажек на Окраинной улице – вот где прячутся его враги. Теперь они приближаются, идя в ста двадцатке – это их командная звезда Кабан. Группа готовится к жестокому бою. Впереди уже виднеется мрачная толпа с палками и байками....
Ему нравилось бывать в финских саунах, и он редко отказывал себе в этом удовольствии.
В парилке он был один. Да и во всей бане, кроме него, не было ни души. Он не хотел, чтобы кто-нибудь видел его культю. Все знали, что у него нет ноги. Но одно дело знать, другое – видеть.
Он попарился, помылся, обсох, не вытираясь полотенцем, хлебнул холодного кваску, пристегнул к ноге протез, оделся. Теперь можно и пацанов звать.
Первым появился Гирла. Его правая рука, незаменимый во всех отношениях человек. За ним с улыбкой во весь рот нарисовался Вован, потом – Кирпич.
...Краснинск город небольшой, но богатый. Кооператоров, «цеховиков» и коммерсантов конца восьмидесятых подмяла под себя Ириха. После их свадьбы он довершил начатое дело. Обложил данью всех, кого только можно. Как феодалу его поместье, Краснинск приносил ему огромные деньги. «Общак» рос как на дрожжах, а вместе с этим крепла команда – закупались иномарки, современное оружие, специальная техника.
Через год после свадьбы они с Ирихой вселились в свой собственный трехэтажный особняк с бронированными окнами. Европейский стиль отделки, роскошная мебель, прислуга, четыре машины в гараже. А еще красавица жена. Милая, заботливая, готовая выполнить твое любое желание. Дома из тигрицы Ириха превращалась в ласковую кошку. И, главное, не было поводов для беспокойства. Сбор дани с коммерсантов шел безостановочно, как по налаженному конвейеру.
Но нет, спокойной жизни Вадим позволить себе не мог.
На Ириху грех было жаловаться.
