Вадим Ящуров с недовольством озирал серые коробки домов, окружающие его территорию. Восьмерка десятиэтажек на Окраинной улице – вот где прячутся его враги. Теперь они приближаются, идя в ста двадцатке – это их командная звезда Кабан. Группа готовится к жестокому бою. Впереди уже виднеется мрачная толпа с палками и байками....
Отморозков всяких в столице становится с каждым днем все больше.
Вот, говорят, банда Таежника какого-то объявилась. И гребет под себя этот козел с размахом. Две сотни «быков» у него. И это те, которые постоянно в строю. В Свердловске, откуда он в столицу перебрался, его побаивались. Никто не мог на него управу найти, ни мусора, ни воры. А и те, и другие хотели его прищучить. Первые за «решку» бросить его мечтали. Вторые – на правилку поставить. Но только никому он в руки не дался. И киллеров воровских в расход пустил.
В Свердловске своем Таежник всех за яйца взял. И здесь, в Москве, поговаривают, беспредел творить начал. Как танк прет, ничем его не остановишь. Многое уже под себя подобрал...
Но это скорее всего только слухи. Не так страшен черт, как его малюют. Сам лично, было дело, в справедливости этой мудрости убеждался...
...Первым из парилки выбрался Гирла. Он всегда во всем первый.
– По пиву? – спросил Гирла.
– Можно, – кивнул Вадим.
Не любитель он был выпить. Но если пивко, да под хорошее настроение, то можно. А настроение у него вроде бы ничего.
– А если девок позвать? Пусть массажик забацают, – растянул рот в похотливой улыбке Кирпич.
– Ага, можно. Только трипак не подцепи... – лениво подковырнул его Вадим.
Сауну эту сам Кирпич и соорудил. Дом у него не такой уж и большой – всего в два этажа.
– Да не, тетки чистые, отвечаю...
– Ну, где они, твои тетки? – нехотя спросил Вован.
– Да уже в бассейне кувыркаются...
– Пойдем оценим?
Кирпич, Гирла и Вован повставали со своих мест, взяли в руки по банке пива и двинулись к бассейну.
Он никогда не участвовал в оргиях. Как-никак женатый человек. Да и супруга к тому же не кто-то, а Ириха – она и сейчас в большом авторитете. Изменять ей на глазах у пацанов, значит, ни во что ее не ставить, унижать. А этого могут ему не простить.
Ириха полностью отдала под него команду. Рэкет, наркота и девочки – все это к нему перешло.
