Вадим Ящуров с недовольством озирал серые коробки домов, окружающие его территорию. Восьмерка десятиэтажек на Окраинной улице – вот где прячутся его враги. Теперь они приближаются, идя в ста двадцатке – это их командная звезда Кабан. Группа готовится к жестокому бою. Впереди уже виднеется мрачная толпа с палками и байками....
Он прождал в приемной ее роскошного офиса ровно пять минут.
– Ты, Ириха, на самом деле занята была? – с сарказмом спросил он, входя в ее кабинет.
Он прошел к ее столу, не спрашивая разрешения, сел в кресло напротив нее.
– Да, Таежник, я была занята, – вежливо ответила она и тут же грубо: – Какого крена тебе здесь надо?
Вот так. В культурной женщине узнает он уличную девчонку. А грубость ей, кстати, к лицу.
– Тебя повидать захотел, – улыбнулся он.
– Да ну. Вчера, когда рамсы разводили, даже не глянул...
– Заметила, значит, что не смотрел на тебя на разборе... Нужно так было... А пришел я на тебя посмотреть: вчера не нагляделся...
– Ну так смотри... А может, мне перед тобой раздеться? – кольнула она.
– А ты уже передо мной раздевалась. – Его голос звучал тихо, но в каждом слове ощущался всплеск сексуальной энергии.
Он страшно хотел Ириху.
– Ты чо, в натуре, трехнулся? – возмутилась она.
– Ириха, я так долго шел к тебе...
– Не поняла..
– Ты не узнаешь меня...
– А я должна тебя узнать? – Она смотрела на него внимательно, словно пытаясь вытолкнуть из памяти его образ.
Она хотела вспомнить его. Но ничего не получалось.
– Должна... Когда-то мы были неразлучной троицей. Ты, я и Ящер...
– Сема? – медленно протянула Ирина.
Да, голос принадлежал Семе Усику, и взгляд, которым он на нее сейчас смотрел, тоже был его. Только лицо... Но лицо можно поменять. И этот человек точно поменял его. Сделал пластическую операцию... Да, но Семы ведь нет.
Во рту пересохло. Дыхание перехватило. Внизу живота разлилась горячая волна. Он всегда ее возбуждал...
– Не может этого быть... – прошептала она, делая над собой огромное усилие, чтобы не выдать своего состояния.
– Может... Да, я знаю, менты нашли останки и приняли их за мои.
"– А потом?
Ей хотелось, чтобы он рассказал о себе.
– А что потом. Потом я на людей вышел. На староверов. Год у них пропадал. Потом Тюмень, Свердловск, разбой на дорогах, рэкет, наркота... Теперь вот, сама знаешь, на златоглавую наезжаю... О тебе, Ириха, никогда не забывал. Все о тебе знаю... Не нужен я тебе...
– Не нужен...
Да, он ей не нужен.
