Вадим Ящуров с недовольством озирал серые коробки домов, окружающие его территорию. Восьмерка десятиэтажек на Окраинной улице – вот где прячутся его враги. Теперь они приближаются, идя в ста двадцатке – это их командная звезда Кабан. Группа готовится к жестокому бою. Впереди уже виднеется мрачная толпа с палками и байками....
И тогда за ними взвыла сирена. И началось...
Ментовская «семерка» шла быстро, не отставая. Хуже того, она приближалась.
– Что делать-то будем? – теряя самообладание, закричал Лазарь.
– А-а, не знаю, – протянул Сема, стиснув зубы. – Только тормозить не стану!
И тут впереди сначала по знакам, а затем и очертаниями своими замаячил железнодорожный переезд. А где-то слева загудел тепловоз, предупреждая о своем появлении. Шлагбаум был уже опущен. Но Сему это не остановило. В пылу азарта он проскочил под ним и выехал на другую сторону железнодорожного полотна.
– Й-есть! – заорал от радости Сема.
Почувствовав себя в безопасности, он на мгновение расслабился за рулем. Темнота и невнимательность сыграли роковую роль. Он не вписался в поворот и вылетел на обочину. Машину крутануло, и она правым своим боком врезалась в дерево.
По счастливой случайности сам он отделался несколькими ушибами. Зато не повезло Лазарю. Ударом его выбросило из машины, и он упал, стукнувшись головой о камень.
Повинуясь инстинкту самосохранения, Сема оставил друга и побежал, не разбирая дороги. Бежал через какие-то поля, перелески, куда угодно, лишь бы только оказаться как можно дальше от места трагедии. Там, возможно, уже хозяйничали менты...
С неделю он скитался по окраинам Подмосковья, ночевал где придется, ел что попадется.
– Ты? – удивилась она.
– Я! А чего тут такого?
Но играть в жмурки с ней оказалось ни к чему.
– Не придуривайся, – отрезала она. – Тебя ищут.
– Менты?
– Они самые... Лазарь о тебе все рассказал.
– Он жив?
Сема не знал, то ли ему радоваться, то ли, напротив, биться головой о стену.
– Жив. Но стукнулся, конечно, сильно. Еле откачали... А вообще, он молодец. Кроме тебя, ни о ком и никому...
– А я что, фуфло? Я уже не в счет?.. Ну, спасибо тебе, Ириха, вот так порадовала...
Узнай о смерти Лазаря, он бы, возможно, мучился угрызениями совести. Ведь это по его вине они врезались в дерево. Но скорее всего никаких угрызений и не было бы. Лазарь хорошо знал, на что шел. Но он жив. И никакой от этого радости.
