Вадим Ящуров с недовольством озирал серые коробки домов, окружающие его территорию. Восьмерка десятиэтажек на Окраинной улице – вот где прячутся его враги. Теперь они приближаются, идя в ста двадцатке – это их командная звезда Кабан. Группа готовится к жестокому бою. Впереди уже виднеется мрачная толпа с палками и байками....
– Команду нашу я поделила на четыре звена, – исподлобья глядя на него, сказала Ириха. – Так проще будет управляться. Так вот, считай, что у тебя есть свое звено. Теперь ты за него в ответе передо мной...
Что ж, ей не откажешь в умении принимать правильные решения. Губы Мухомора невольно расползлись в довольной улыбке. Шутка ли, теперь постоянно в его подчинении будет десяток пацанов. Он уже не рядовой член банды. Он уже величина. Бригадир.
Все его бойцы в основном из новичков. Но это к лучшему. Он их подгонит под себя, и они будут преданы ему даже больше, чем Ирихе.
Скоро уже наступит время, когда Ириха отойдет на задний план...
* * *Давид Реонгольдович давно с трепетом ожидал, когда к нему заявятся посланцы от Костыля, местного уголовного авторитета.
Блатные с давних пор обкладывали данью всех, кто занимался незаконными промыслами: торговцев наркотиками, «наперсточников», содержателей катранов и притонов. А «цеховики», те вообще на сходке своей постановили отчислять в «общак» десять процентов от своей выручки.
И у него, у Маисова, незаконный промысел. Скупка и сбыт краденых автомобилей – дело доходное. Пенки с него снимать любой был бы рад. Только вот Костыль что-то не больно торопился накладывать на него свою лапу. Совсем старым стал пахан, не та уже хватка. И блатари, поговаривают, не очень-то слушают его. Не получается у него сплотить вокруг себя крепкую команду. А почему так?.. Вот в других городах вроде Краснинска блатные твердо стоят на своих началах, большая у них власть.
Да ну и крен с ним, с этим Костылем! Нет его. Тем лучше. Сто лет бы он еще не появлялся.
Но это он так только до вчерашнего дня думал.
Вчера, прямо среди бела дня подрулили к его мастерским две машины, видавшие виды «Жигули» и «Москвич». Шесть парней из них вывалились. Молодые еще, годков по двадцать каждому, не больше. У кого теплые кооперативные куртки из «варенки», у кого просто из болоньи. Рожи помятые, небритые, глаза как после глубокого похмелья. Но на вид все крепкие, рослые, плечистые.
На разговор его вызвали недоноски эти.
«Ты, дядя, бабки нам гони! – прогудел старший, самый крупный из них. – Два „куска“ с тебя, и расходимся...»
«С какой это стати?» – возмутился он.
«Ты хлебало-то свое закрой, а то без зубов останешься... Короче, завтра в это время мы снова к тебе подкатим. Не отдашь „хрусты“, на куски твой сарай долбаный разнесем! И петуха красного пустим! А тебе самому, кооператор ты кренов, яйца отобьем. Ты понял?..
