Я сидела в кафе в Эдинбурге и наслаждалась куском пирога Скотч-пай с мясным фаршем. После долгой медосмотической процедуры я чувствовала себя здорово, хотя ожидался десерт из взбитых сливок. Но в голове у меня постоянно плыл образ Леди Малиновой — хищной ведьмы, обитавшей в пустошах за пределами города....
Конечно, это чисто по-женски, но мне казалось, что стоит мне уйти из кабинета, как все исчезнет, и ничего не было, опять передо мной будет чужой мужчина. Я этого больше не вынесу, после того, как меня поманили кусочком счастья.
На мой визг прибежали. Вначале заглянула Марго, бывшая где-то неподалеку, затем, отпихнув ее в сторону (и что сегодня все ее, бедную, отпихивают?), в кабинет ворвался Грегор, в одном сапоге, волоча за собою тулуп, надетый только одним рукавом. Видимо, он только пришел со двора и раздевался в холле, но услышал мой истошный визг.
— Позови сюда Рэнульфа, он в моем кабинете! Да языком меньше болтай!
Та мелко-мелко закивала головой от страха, и быстро убежала прочь.
— Пойду, постель приготовлю ему.
И ушла. А я осталась стоять за столом, судорожно прижав к груди кулачки. Грегор ещё раз осмотрел мужчину, не нашел никаких ран на нем. Сурово спросил.
— Что тут случилось?
Я, запинаясь и невнятно блея, кое-как объяснила, что вначале Гленн накричал на посланца от лэрда Мак-Коннея, и ругал его, потом у него сильно заболела голова, ему стало плохо, и он потерял сознание. А я испугалась и завизжала.
Мне показалось или нет, что Грегор тихо сплюнул и пробормотал.
— Все бабы дуры, даже лучшие из них!
Для Грегора будет лучше, если мне это показалось. Рэнульф пришел быстро, видно Марго прониклась суровым голосом управляющего. Вдвоем они подхватили немалую тушку Гленна и понесли его к нему в комнату, я брела следом. Уложив его в подготовленную постель, помогли мне раздеть его. Решили, что лучше будет, если я останусь с мужем, ужин мне принесут сюда. А всем скажут, что я неважно себя чувствую и муж остался со мной.
Поужинала, повязала, поскучала немного, слушая тихий шелест сыплющегося с черного неба белого, пушистого снега… ровное гудение пламени в печах… услышала негромкое покашливание из кресла. Повернувшись, увидела там Кузю и нисколько не удивилась. Тот немного виновато заговорил.
