И Марко словно напоролся на невидимую стену. Остановился так резко, как будто подошвы его ботинок кто-то неожиданно приклеил к полу.
— Ди? — Несмотря на разделяющее их расстояние, заглянул в глаза, чуть склонив голову набок. — Что происходит? — голос, до этого мягкий и спокойной, зазвучал тверже и требовательнее.
— Я все знаю, — сказала Диана, вновь вытянув руки по швам и вонзая ногти в ладони.
Он не понял, только нахмурился сильнее.
— Хорошо, что ты знаешь, — произнес полушутя-полусерьезно. — А теперь можно я тоже узнаю? А то как-то чересчур загадочно для раннего утра.
Не такого уж и раннего. Ди знала, что его рабочий день начинался задолго до того, как она поднималась с постели.
— Почему ты мне не сказал? — спросила Диана, впившись взглядом в его лицо.
Марко же посмотрел на нее в ответ как на умалишенную.
— Ты издеваешься?
Что ж, должно быть, ненормальной она сейчас и выглядела.
— Я знаю, что ты раб, собственность леди Гарье, — отчеканила Диана. — Почему ты мне не сказал?
Марко шумно выдохнул и сжал пальцами переносицу, на мгновение с видимым облегчением прикрыв глаза.
— Ну слава богам. Я уж думал, кого-то и правда убили.
Серьезно? Вот так спокойно? Диана не верила своим глазам.
— Ну, и чего ты от меня хочешь? — Отняв руку от лица, он уронил ее вдоль тела и уставился на Ди с таким видом, будто это она в чем-то виновата. А она не виновата, черт возьми!
— Почему. Ты. Не. Сказал, — повторила Диана. Медленно, четко, с расстановкой.
Марко поморщился.
— А что бы это изменило?
— Многое! — ее голос зазвенел так, что она сама испугалась.
Марко тоже обратил внимание на истеричные нотки. На мгновение замер, глядя на нее в упор. После чего сделал для себя какие-то выводы и сухо произнес:
— Вот так, значит.
— Да, вот так! — окончательно вызверилась Диана.
Она ждала чего угодно с его стороны: паники, извинений, попытки оправдаться. Но уж точно не того, что он будет вести себя как ни в чем не бывало. Ничего не изменило бы? Да как же! Она бы знала — прежде всего.
А Марко тем временем обвел взглядом помещение, словно что-то искал. Остановился им на стуле для посетителей, но, видимо, решил оставить стул для нее, а через стол с позиции хозяина кабинета разговаривать не захотел. Поэтому просто-напросто, уселся полубоком на край столешницы. Сложил руки на бедре.
— Ну, говори, я тебя слушаю, — заявил все так же предельно спокойно, будто к нему явилась одна из служанок, чтобы просить повысить ей жалование. — Ты же для этого пришла, как я понимаю. Высказаться?
О да, именно за этим.
Диана тоже бросила взгляд на бесхозный стул, но тут же отринула эту идею. Нет уж, никаких посиделок.
— Ты должен был мне сказать, — процедила она, оставшись стоять и вновь сжав кулаки. — Сразу же! В первую встречу!
— Серьезно? — Кажется, он искренне удивился.