Ночной водитель встречает опасную миссию: найти и уговорить попутчика на незнакомой дороге. Его собеседник кажется необычайно привлекательным – чёткий профиль, щетина на скулах. Невзгоды и риск в этом путешествии заставляют задуматься о доверии людям и важности беседы при движении....
– Глеб Сергеевич, отдайте вы им уже хоть что-нибудь!! Пусть меня отпустят! Во мне ничего нет! Ничегошеньки! Они меня слабительными измучили! Клизмами извели! Рентгены раз пять сделали!! Желудок каждый час промывают! Ничего нет! Я пустой! Помогите! Спасите! У меня сил больше нет терпеть! Я умру от облучения, истощения и обезвоживания! Отдайте им капсулы! Они где-то в автобусе… – Ганс заплакал крупными детскими слезами, заплакал навзрыд, и от этого сердце сжалось от раздирающей жалости.
Мы переглянулись друг с другом, и только Герман Львович отвёл глаза.
– Это недоразумение! – сказал Бизя. – У нас нет капсул!
Автоматы с большим напором упёрлись в живот Гаспаряну, продавив в его крепком теле два углубления.
– Глеб Сергеевич! – завизжал Ганс. – Спасите меня!!
– Отпустите мальчишку! – Бизя бросился к автоматчикам, но Никитин схватил его за руку. – Отпустите, или я…"
"– Никаких условий, Сазонов, – перебил его Борисов. – Вы и так себе слишком много позволили. Зачем моих парней на джипах обижали?! Зачем пивом их обливали, мешками закидывали, по колёсам палили?! А ведь им была команда в вас не стрелять, а только попугать! Они всего лишь должны были с почётом сопроводить автобус до определённого места, где его поджидал я! А гайца моего зачем балетом пытали?! Вы сильно передо мной виноваты, Сазонов, так что условия ставлю я! Или вы отдаёте мне капсулы, или пацана на ваших глазах разорвут автоматные очереди!
– Глеб! – крикнул Ганс, и в том, что он обратился к Бизе на «ты», было столько отчаяния и последней надежды, что даже Никитин не выдержал и заорал:
– Вы нелюдь, Борисов! Нелюдь и негодяй!! Отпустите парня, и поговорим по-мужски!
– Он гном! – усмехнулся Сазон.
Глаза у Борисова потемнели, почему-то именно этот «гном» показался ему оскорбительнее всего.
– Молчать, – прошипел он. – Всем заткнуть рты. Быстро капсулы на капот! Автоматчики выразительно поиграли затворами, Ганс начал валиться на землю, и только жёсткий упор автоматов удержал его в положении стоя.
– Слушайте, – вдруг жалобно обратился к Борисову Адабас, – опустите мальчишку! Хотите, я бесплатно стану вашим личным шаманом?! Ну типа как джин в бутылке! Ни у кого из крутых ещё нет своего джина в бутылке, а у вас будет!
– Капсулы! – Борисов шибанул кулаком по капоту, и на месте удара осталась глубокая вмятина.
– У меня нет капсул, – еле слышно прошептал Бизя.
