Ночной водитель встречает опасную миссию: найти и уговорить попутчика на незнакомой дороге. Его собеседник кажется необычайно привлекательным – чёткий профиль, щетина на скулах. Невзгоды и риск в этом путешествии заставляют задуматься о доверии людям и важности беседы при движении....
– Не хочу… Слушайте, а кто мне теперь за аренду школьного подвала заплатит, если вы борисовцев замочили?!
Мы захохотали все вместе, и от того, что в этом ставшем привычным хоровом хохоте не было смеха Германа Львовича, мне стало неуютно, неловко и… отчего-то стыдно.
– Господа! – заорал Сазон. – А есть ли на этом «Титанике» что-нибудь пожрать?!
– Только минералка, галеты, тушёнка и сосательные конфеты с ментолом, – ответила я.
– Тушё-о-онка?! – округлив глаза, переспросил Мальцев.
– Я бы от галет не отказался, – подал голос Ганс.
– А мне б конфетку с ментолом, раз валидола нет, – еле слышно прошептал Троцкий. – Инфаркт всё-таки…
Мы сидели за маленьким откидным столиком и пировали.
И ничего, что на столе были только галеты, минералка, пара банок тушёнки и слипшиеся леденцы. Главное – этот пир означал, что всё самое страшное позади. Мы чокнулись пластиковыми стаканчиками с минеральной водой, и выпили «За победу!». А потом каждый выудил из металлической банки по маленькому кусочку мяса.
Янка требовала галет, она разламывала их на кусочки, раскладывала на седой шевелюре Мальцева и поедала, причмокивая и закрывая глаза. Рокки, виляя лохматым хвостом и проникновенно заглядывая Бизе в глаза, дождался банки из-под тушёнки, которую, вылизывая, начал с грохотом гонять по всему автобусу.
Троцкий забыл о своём желании подналечь на конфеты и в одиночку умял консервы, метая в рот мясо и даже лавровый лист. Инфаркт на его аппетите никак не сказался.
– Эй, хорват, – крикнул Бизя, – тебе печенье в рот не засунуть?!
– Терпеть не могу на ходу есть! – ответил Дэн.
– В Ташанте есть ресторанчик? – обратился Бизон к Адабасу.
– Ага, там тьма тьмущая ресторанчиков, – засмеялся шаман. – Называются «Самсебебараназарэжь»! Но не волнуйтесь, я вам ужин на границе нашаманю! У меня ж там вся деревня – родня!
– Ох, зря ты, сынку, коммандоса с этой шалавой запер! – покачал головой дед. – Зуб даю, новый, вставной, что не виноват он ни в чём!
– Глеб Сергеич, – с набитым ртом сказал Ганс, – я вам про Викторину хочу сказать.
– Капсулы были у Германа, – буркнул Бизя, наливая минералки на полотенце и прикладывая его к голове. – Капсулы были у Германа!
– Ганс прав, – поддержала я Гаспаряна. – Я идиотка, Бизя, непроходимая идиотка! Как только я увидела Викторину в машине Борисова, я обо всём догадалась.
