Ночной водитель встречает опасную миссию: найти и уговорить попутчика на незнакомой дороге. Его собеседник кажется необычайно привлекательным – чёткий профиль, щетина на скулах. Невзгоды и риск в этом путешествии заставляют задуматься о доверии людям и важности беседы при движении....
Я делала это, мечтая о том времени, когда меня уже никто, никогда ни с кем не спутает…
– Элка, по-моему, пора делать ноги, – шепнул мне на ухо муж.
– Подожди, – отмахнулась я. – Почему ей никто не задаёт мой любимый вопрос?
– Побьют, – тоскливо оглянулся Бизон на толпу. – Давай убежим, пока никто не заметил подлог!
– А где вы берёте свои сюжеты? – наконец выкрикнул женский голос.
– В Караганде! – не раздумывая, ответила я, встала и раскланялась, давая понять, что встреча закончена.
– Где-где? – грозно спросил мужской голос.
– В городе из девяти букв, первая «К», – любезно объяснила я.
– Побьют, – вещал мне в ухо Бизон.
– Лю-юди!! – вдруг заорал мужик из первого ряда с книжкой под мышкой. – Да это ж не Родникова!! Это Элка Тягнибеда! У неё всего восемь книг, да и тех днём с огнём не найдёшь, потому что тиражи маленькие!!
– А чего ж она тогда автографы не свои раздаёт?!
– А на вопросы не свои, почему отвечает?!
В толпе назревал справедливый гнев.
– Бежим! – Бизя дёрнул меня за руку, и мы побежали, петляя между книжными стеллажами, как зайцы, заметающие следы.
– Меня узнали! – радостно закричала я. – Ур-ра, Бизя, меня узнали!!
– А кто это с ней? – орал кто-то сзади.
– Да завуч средней школы! Сволочь страшная! Взяток не берёт, двойки в аттестаты запросто ставит!!
– Кажется, меня тоже узнали, – пробормотал Бизя. – Теперь точно побьют! – Он затянул меня в какую-то дверь, протащил по длинному коридору, потом мы побежали по лестнице вверх, потом куда-то нырнули и… оказались на крыше.
– Ты обещал, что мы поедем в Испанию, – вспомнила я, глядя на город с высоты облаков.
– И поедем. Завтра, – неожиданно легко согласился он. И рассмеялся: – Потому что в этом городе нас всё равно рано или поздно побьют!
И вдруг, высоко подпрыгнув и раскинув в стороны руки, заорал во всю глотку, спугнув жирных неповоротливых голубей:
– Записывай, Элка! Записыва-а-а-ай!!!"
