Напишу письмо генеральному секретарю ЦК КПСС, приложу листок с похвалой, пусть Политбюро узнает, как у нас творческую молодежь гнобят». И к двери. Главного редактора чуть инсульт не разбил. «Эдуард, стойте, мы вашу книгу опубликуем». Ну и пошло-поехало. Диплом МГУ Эдик получал, уже став членом Союза писателей.
– У него появились деньги, началась веселая жизнь. Девушки на Ромина вешались, меня он отодвинул. Я обиделась, мы не виделись какое-то время. Потом он позвонил: «Стелка, приезжай на день рождения». Гостей собралось немного, ближайшие приятели, все старше Эдика.
Валентин Тимонин – ученый, востоковед, еще он писал музыку, стихи. Константин Вахрушев – известный композитор, художник Василий Колятин. Все с бабами, но не с женами. В процессе разговора выяснилось, что в браке состоит один Вахрушев, остальные нет. Зачем? Дети, супруга, скандалы, требование денег. Никто из них этого не хотел. А у Вахрушева был странный брак, он и супруга делали что хотели, детьми нянька занималась! Константин себя свободно вел.
Развеселая холостяцкая компания, не обремененная никакими обязательствами, с полными кошельками денег. Эдик рассказал за столом историю опубликования своей первой рукописи. За меня выпили водки. И понесли ботинки Петю! Я на вино налегла, коктейлей намешала. Утром проснулась в кровати Ромина. С того дня мы с ним снова стали любовниками. Отношения наши со стороны могли показаться странными, но нас они устраивали. Мы совпадали по многим параметрам, в первую очередь в сексе. Я не создавала проблем, если Эдик кем-то еще увлекался.
Он не переживал, когда у меня параллельно с ним начинался еще один роман. Очень хорошо жили. У Ромина был патологически оптимистичный характер. Случится у него беда, у Эдика лицо вытянется, в глазах удивление: во фигня! Через минуту он снова весел: «Не думай, Стелка, о ерунде, телега из грязи вылезет». И она всегда вылезала. Один раз он девчонку в Доме литераторов подцепил, домой привез. Трали-вали. Утром звонок в дверь, входят двое в черном. Девица была дочкой какой-то шишки из конторы, чье название лучше всуе не упоминать.
– Неприятно, – заметила я.
Стелла наклонила голову.
– Согласна. Но через день папаша красотки стал другом Эдика, сказал ему: «Дочурка вся в мать шлюху, не водись с ней, она тебя до добра не доведет, триппером наградит». Ромин умел врагов в приятелей превращать. Один раз только я его насмерть перепуганным увидела, вечером, перед смертью. Так получилось, что мы с ним дней десять не виделись.