– Эта тварь уже изготовилась к броску и все равно напала бы на тебя.
О господи! Он, оказывается, и не собирался вытаскивать щенка: просто, рискуя собой, схватил змею голыми руками, чтобы та не укусила ее. Какая безрассудная и глупая отвага!
– Не следовало так рисковать.
Привалившись спиной к стене, он оглядел свою руку и повертел ею из стороны в сторону.
– Думаю, что сумею это пережить.
У нее тревожно забилось сердце.
– Что ты хочешь этим сказать? Она тебя укусила?
Он не ответил, и, отпустив Баджера, Кейт поднялась.
– Дай-ка посмотреть.
Торн не стал сопротивляться, когда она взяла его за руку.
Так и есть: вот они, две четкие красные точки – следы от укуса, как раз у основания кисти. Место вокруг укуса уже опухало и наливалось кровью.
– Пойдем скорее к тебе. У тебя есть аптечка? Это место надо обработать, и немедленно.
– Это всего лишь укус гадюки.
– Царапина, полная яда. – Кейт потянула его к донжону.
– Я большой: чтобы свалить меня с ног, потребуется намного больше, чем две капли яда.
Тем не менее Торн послушно пошел за ней к башне, в которой располагалось его жилище, а когда открывал дверь, задел ее плечом. Кейт заметила, как он оступился и привалился к двери.
– Нет, просто… зацепился ногой. Дай мне минуту.
Ни в коем случае! Рука отекала на глазах, поэтому нельзя было терять ни секунды.
Вытащив из-за стола единственный стул и приставив к стене, Кейт приказала:
Торн не двинулся с места, и ей пришлось, ухватив за здоровую руку, тянуть его к стулу самой.
Уф! Ей едва это удалось. Господи, это же прямо гора – сплошь мускулы.
– Я в порядке, – попытался было он протестовать.
– А я вот беспокоюсь, так что можешь посмеяться надо мной.
Баджер устроился у его ног и, обнюхав сапоги, тихонько заскулил.
Как только Торн уселся, Кейт потянула его за рукав.
– Придется снять китель.
Начала она с пострадавшей правой руки, осторожно стягивая красный шерстяной рукав. По его широким мускулистым плечам пробежала невольная дрожь – признание опасности, перед которой он оказался, несмотря на всю свою мощь и силу. Кейт содрогнулась в ответ.
Пока она, положив пострадавшую руку на стол, осматривала запястье, Торн, изловчившись, высвободил левую руку, так что китель соскользнул на пол. Он проводил его взглядом, однако наклоняться, чтобы поднять и расправить, не стал.
– Возможно, все закончилось не так хорошо, как мне показалось, – сказал он вдруг.
Сердце у нее заколотилось еще сильнее: должно быть, ему действительно очень плохо, если уж сам признал это.
