Даже внимательный взгляд, брошенный на них теткой Софии, когда они грациозно скользили мимо нее, не произвел на него впечатления. Он мягко проговорил:
— Забыл спросить, мисс Винтертон, надеюсь, вы полностью справились с вашим недомоганием?
Этот вопрос отвлек ее от усилий, которые она прилагала, чтобы контролировать свои чувства в такой близости от него. Она моргнула и покраснела, чувствуя себя виноватой, — его тон, выражение лица были трогательно искренними.
— На самом деле я, — произнесла София, — я… — Она подыскивала слова, которые не прозвучали бы явной ложью. — Со мной не было ничего серьезного, только легкая головная боль.
При этом она не смела смотреть ему в глаза. Джек нахмурился, но все же прогнал мысль, которая снова пришла ему на ум. Конечно же ей и правда нездоровилось, его Софии чуждо лукавство.
— И еще, сэр, непростительно с моей стороны было сразу не поблагодарить вас за ваш подарок. — На лице Джека ничего не отразилось, и ее речь невольно стихла. — Ведь это вы послали их? Чайные розы?
К ее облегчению, он улыбнулся, но как-то сухо.
— Я только надеюсь, что они скрасили ваш день… — Он посмотрел на нее в упор. — Как вы скрашиваете мой.
Последние слова он произнес шепотом, но они прозвучали в ее ушах словно колокол.
Она вдруг почувствовала себя просто ужасно — разве сможет она продолжать притворяться и дальше, пытаясь обмануть свое сердце? Ничего из этого не получится, она не настолько сильная, она выдаст себя, и он обо всем догадается. Должно быть, в ее глазах явственно проступило отчаяние. Джек нахмурился.
Музыка кончилась, он убрал руку с ее талии и решительно продел ее ладонь под свой локоть.
— Пройдемся немного.
София широко раскрыла глаза.
— О, думаю, не стоит. Лучше мне вернуться назад.
— Ваши друзья вполне проживут без вас несколько минут. — Тон его стал властным. — Там, в конце зала, открыто окно, мне кажется, вам не повредит подышать немного свежим воздухом.
София знала, что свежий воздух очень даже пойдет ей на пользу, но от того, что он догадался об этом, ей стало только хуже.
Она пробормотала, что не против, хотя Джек и не стал дожидаться ее согласия, и сказала себе, что должна быть благодарна. Но чем дольше она находилась с ним наедине, не отвлекаясь ни на что, тем сильнее заявляли о себе ее чувства. Его воздействие на нее с каждой новой встречей становилось сильнее.
— Вот. Присядьте. — Джек подвел ее к стулу у стены, неподалеку от окна, на котором парусом надувались легкие шторы.
София опустилась на мягкое сиденье, ощутив плечами прохладную деревянную спинку стула. Это немного помогло ей собраться с мыслями.
— Не будете ли вы гак любезны, мистер Лестер, принести мне лимонаду.
— Разумеется, — с готовностью ответил Джек.