Только выпалив это, вдруг осознала, какие слова сорвались с моего языка. Испугавшись, ощутила, как жаркая волна стыда прошибает тело от макушки до стоп. Смутившись, сжалась в руках Дункана, желая не просто стать незаметной, а вовсе исчезнуть.
— Дождался! — Он улыбнулся словно мальчишка. — Наконец-то, ради этого стоило и помучится. Я рад, что моя любовь взаимна. Ты ведь выйдешь за меня замуж, Бель?
Прикусив до боли нижнюю губу, я теперь и рот боялась раскрыть. Мало ли в чем еще на эмоциях признаюсь.
— Бель? — Дункан приподнял темную бровь.
— Ты правда не понимаешь? — выдохнула я. — Это ужасно! Кошмар! Наверняка завтра же все выведают, что я настоящая виконтесса Лодоса, а дальше...
— Бель, — он покачал головой, останавливая меня на полуслове. — Твоя мать пала в немилость. Земли отошли Анабель и Раулю. Всем было сказано, что Мирабель Гимера сразу же после отбора уехала в Академию. Что здесь выяснять? Все всем давно известно!
— Но! — я с трудом понимала, о чем он толкует. — Все здесь меня знают как леди Лакруа.
— И что? А вот пожелалось мне, чтобы невеста поступала инкогнито. Придурь такая королевская. Я же самодур, милая. Это давно известно, по другому за спиной уже и не называют. Я и документы твои, кстати, уже давно оформил должным образом.
— Как Мирабель Гимера?
— Как Мирабель Рамирье, — уголки его губ приподнялись. — Что переводить дорогую бумагу? Сразу уж писать нужно как должно быть.
— Ты... — пропищала я, потеряв дар речи. — Я надеюсь это шутка такая?
Его ухмылка стала шире. Мимо нас прошла очередная группа девушек со старшего курса, окатив меня взглядами, полными ненависти. Кажется, мне придется к этому привыкать.
— Дункан, отвечай! — я не смогла вытерпеть его молчание и нескольких секунд.
— Нет, я никогда не шучу с важными бумагами. Сюда ты поступила как Мирабель Рамирье, правда, известно это только лишь ректору. Для остальных ты скрывалась под именем своей родственницы, на которую так похожа. Анабель Лакруа. Все уже давно продумано, любовь моя. Дело за малым — выдать тебя за себя замуж. А это не три печати на пергаменте поставить. Хотя...
— Дункан! — Я сжала его плечи сильнее. — Не смей!
— Угу, — как-то неоднозначно промычал он и вскочил на первую ступеньку..."
"... Только попав в огромную комнату с большим окном, широкой постелью и четырехстворчатым гардеробным шкафом, я, наконец, сообразила, что Дункан действительно осмелился доставить меня к себе. Недоуменно покрутив головой, попыталась слезть с его рук, но, нарвавшись на весьма недовольный взгляд, притихла. Его Высочество пронес меня мимо кресла и небольшого дивана, стола и трех стульев около него, и двинулся к незаметной двери напротив окна.
— Что там? — не сдержала я любопытства.
— Ванная комната с уборной. Тебе нужна вода, чтобы ополоснуться.