Автор
Мирабель Гимера выдает себя за свою сестру и поступает в престижную Драконью Академию Магии вместо неё. Королевский отбор, магические испытания, опасные секреты — девушке предстоит скрывать свою истинную личность, пока она раскрывает магические способности и находит своё призвание в мире...
Женщина в красном балахоне с силой давила из себя улыбку, но холодные ледяные глаза... Что выглядывало через них. Ох, я буквально кожей чувствовала, как ей хочется сомкнуть на моей шее руки и придушить горлопанку.
— Мадам? — мой рык, адресованный ей, становился все противнее.
— Я Жоржета Лагрю, — представилась она, — преподаватель магического права.
Ой... У меня аж руки вспотели. Ну и как я потом к ней на лекции приду? Стыдоба!
— Мы с профессором Ирником Мюрай и преподавателем Маркусом Триаль, — продолжила мадам Лагрю, указывая на лысого старичка и того самого красавца, — решим все возникшие трудности. Так что просим успокоиться. Что у вас случилось?
Что у меня? Ленивая магическая арка, которой не с руки было немного побушевать оттого, что ей липовое имя провозгласили. Сама теперь вот кручусь ужом и головы вам, уважаемые учителя, мукой присыпаю.
И еще у нас подлог ваших записей — мысленно заворчала я, наблюдая, как Майя что-то диктует оставшемуся под зонтиком старичку, его вихри улеглись, и он сосредоточенно кивал, выводя нечто пером в свитке сообщницы. Я с надеждой покосилась на свой, но изменений в нем не увидела.
— Леди? — мадам профессор явно ждала моего ответа. — Что вы молчите?
— А что мне еще говорить? Это издевательство! Она меня не пропускает, — я обличительно ткнула на арку. — Как можно?
— А вы, дитя, все правильно сделали?
Лысый профессор Мюрай поскрёб поблескивающую на солнце макушку. Тучка качнулась и разразилась таким милым тихим громом. От восторга я и вовсе чуть вперед не подалась, но вовремя опомнилась. У нас скандал, нельзя отвлекаться.
— Что значит неправильно? — в моем голосе послышались нотки обиды. — По-вашему, я не могу развернуть этот кусок пергамента, продемонстрировать этим руинам и имя свое назвать?
Красавчик загадочно приподнял бровь, будто намекая, что вполне может оказаться и так, что неспособна. В его темных глубоких карих глазах вспыхнуло мужское снисхождение к женской глупости. Вот гусь, а!
Меня аж передернуло. Вот теперь мое возмущение было подлинным.
— Я сделала все как положено! Подошла, развернула свиток, ткнула груде булыжников, четко назвала, кто я есть. А она не шелохнется, — я снова указала рукой на арку, ответом на мои обвинения было яркое красное пламя на столбах. — Потом я поднесла приглашение ближе к ней и еще раз сказала имя. А она стоит как стояла. Тогда я вообще свиток в нее впечатала, ну мало ли, может со зрением у нее с веками хуже стало. И что? Камнем мне по макушке запустила, и все дела.
