Автор
В высоком тоннеле изящной блондинки встретился мужчина с загадочными глазами и улыбкой скрытой под маской холодности, привлекая ее необъяснимым исходящим от него теплом. В его ладонях она видит настоящую тягу к доверию - как будто могла положить руку в теплые его пальцы и вместе преодолеть забытые годы, стирая границы секретов....
– Ты же хочешь нормальной жизни? Я могу посодействовать. Устрою твоих приемных детей в приют, и ты будешь свободна от обязательств перед ними. В конце концов, они ведь не твои по крови. Такая молодая и красивая леди, как ты, легко найдет покровителя среди знати. А всего-то и нужно – подарить мне немного ласки. Ну же… не упрямься!!
Из ступора меня выводят не его мерзкие действия, а слова на счет детей. Как это он отдаст их в приют?! Да какое право имеет?! Совсем обалдел?! Одним рывком мне удается вырваться из цепких мужских рук.
- Берите тиару! На что-то другое я не согласна! И дайте нам два часа, мы уйдем. Просто…
- Ничего я тебе не дам, вертихвостка! – мужчина напротив меня краснеет и явно злится. – Иди ко мне и проси прощения, на коленях! Быть может, я соглашусь.
- Да как вы смеете! – я уже хватаюсь пальцами за ручку двери, когда Рюм вцепляется своей лапой в мое предплечье и дергает к себе.
Во мне вспыхивает ярость. Ах ты, червяк мерзкий! Изо всех сил, что есть в этом изнеженном девичьем теле, я впечатываю свою ладонь в щеку пристава. Звук пощечины такой громкий, что слышно, наверное, на весь дом. Вытирая ладонь от крови Рюма, распахиваю дверь и почти выбегаю в прихожую, где стоят два констебля, удивленно поглядывая, то на меня, то на пристава, прижимающего руку в щеке, которую я расцарапала перстнем.
- Ты! Ты за это заплатишь! Немедленно! Вон отсюда! Констебли, вышвырните ее и детей! Без ничего!! Как есть!
- Только посмейте! Я пожалуюсь на нарушение закона! – кричу в ответ.
- Леди Бонвилл, идите собирать вещи, - говорит мне один из констеблей, неодобрительно поглядывая на Рюма. – Нам не нужен скандал в высших кругах. Мы действуем по закону и только так.
- Благодарю вас, - отвечаю, и с гордо выпрямленной спиной поднимаюсь на второй этаж.
Теперь нужно как-то сообщить детям, что нас выселяют.
Доползаю наверх старой бабкой, ужасно не хочется говорить такие новости детям, только вчера потерявшим отца и, если бы моя воля, я бы постаралась смягчить, но…
Стучусь в дверь и дергаю ручку. Закрыто. Что происходит?
- Шарлотта? Вы там?
В ответ – тишина.
- Роберт? Откройте, нам нужно поговорить.
Тишина.
- Я сейчас выломаю дверь!
- Давай! Попробуй! – кричит мне падчерица.
