В темном холле начинается непростая история, где раздаются лишь стук часов и гул голосов по телефону. Человек дрожит от страха и желания мести, переживая безответную любовь. В эти минуты каждое движение становится опасным – как для души, так и для тела.
– Я тоже люблю тебя, – прошептала я, пьяная от текилы, такой чудесной ночи и такого классного мужчины.
Упав на пол, мы занялись сексом. Это был не просто секс, это была страсть, заставившая забыть все на свете.
Два обнаженных красивых тела, яхта, ночь и кругом – зажженные свечи, ну чем не кадр для какого-нибудь фильма! Я кричала, плакала, кусалась, царапалась и стонала от восхитительного переизбытка чувств и сказочного удовольствия.
В порыве страсти мы мысленно улетели в далекий волшебный мир, где не было никого, кроме нас двоих, и не заметили, как две большие свечи упали на палубу.
– Сашка, что это? Мы горим, Саня, мы горим!
Сашка подскочил. Накинув мне на плечи халат и натянув трусы, он взял в руки огнетушитель.
– Деньги? Где пакет с деньгами? – завизжала я и бросилась туда, где совсем недавно мирно лежал пакет, в котором было ни много, ни мало – полмиллиона долларов.
Но от купюр остался один пепел. Сашка вовсю орудовал огнетушителем, а я села на пол и даже не пыталась ему помочь. Мое психическое состояние можно было оценивать как крайне тяжелое, я была в шоке. Сгорело то, что гарантировало мне жизнь, то, ради чего погибло столько людей, то, ради чего я сюда прилетела. Когда Сашке, всему черному от копоти, наконец удалось потушить огонь, он подошел и сел рядом на колени.
– Послушай, Яна, ты можешь что-либо соображать?
– Он тряс меня за плечи, а я молчала.
– Девочка моя, возьми себя в руки, так нельзя. Ну скажи что-нибудь, только не молчи, ради Бога.
– Только что сгорело четыреста восемьдесят тысяч долларов, – еле слышно произнесла я.
– Я знаю, Яна.
– Такая большая сумма, а горит за полсекунды. Так тяжело даются деньги и так быстро уничтожаются. От них зависела моя жизнь, Сашка. Считай, больше ее у меня нет.
– Боже мой, это все я со своими свечами, устроил праздник, называется.
Мы стали бедными, но мы духовно богаты. Мы приобрели друг друга. Ну есть же какой-то выход из положения.
– Выхода нет, Саша, в том-то все и дело, что выхода нет. Это конец.
– Да хрен с ними, с этими баксами. В конце концов, Касьян бы тебя все равно убил. Ты же не глупая женщина.
Тебя убьют при любом раскладе, с баксами ты или нет.
