В темном холле начинается непростая история, где раздаются лишь стук часов и гул голосов по телефону. Человек дрожит от страха и желания мести, переживая безответную любовь. В эти минуты каждое движение становится опасным – как для души, так и для тела.
– Трусы снимать? – Касьян расцвел в улыбке.
– Ну не будешь же ты трахаться в трусах.
Касьян снял трусы, и я увидела, что он сильно возбужден и в мыслях уже мысленно занялся сексом.
– Расставь руки-ноги, как мельница!
– Зачем? – Он громко засмеялся.
– Делай то, что я сказала, и не задавай лишних вопросов.
Касьян расставил широко руки и нога, при этом его гениталии увеличились еще больше. Он тяжело задышал и тихо прошептал:
– Иди ко мне, моя крошка.
– Не торопи события, успеем, у нас еще масса времени. Кстати, возьми мобильный, позвони охране и скажи, что ты будешь здесь до утра, чтобы они в двери мне не звонили.
Касьян взял трубку и сказал:"
"– Все нормально, пацаны, я здесь зависну до утра.
Сидите у дома.
– Молодец, – улыбнулась я.
Касьян опять разлегся на кровати, а я залезла в тумбочку, достала наручники и приковала его к спинке.
– У тебя имеются даже такие атрибуты? – присвистнул Касьян.
– Это атрибуты твоего подкрышного коммерсанта, моего покойного супруга. Он любил такие штучки. Я смотрю, они тебе тоже нравятся?
– Еще бы, особенно когда их надевает такая шикарная девочка, как ты.
– А теперь можешь расслабиться. Давай поговорим по душам.
– Нет, лапуля, давай сначала трахнемся, а затем поговорим сколько тебе влезет.
– Нет, Касьян, сегодня все будет по-моему. Я хочу жить, понимаешь, мне нужна моя жизнь. Примирись с тем, что мой муж мертв.
– Мне нужно его тело.
– Если бы это было в моих силах, то я бы непременно сделала это для тебя. Труп плавал под Каширским мостом, в Москве-реке.
– В газете печатали?
– Конечно, печатали! Я его сразу опознала, но фотографии нет, понимаешь.
– Хорошо, дашь мне вырезку, а я через своих пацанов узнаю, где его закопали.
– Это как?
– Очень просто. Найдем следака, который вел дело, и узнаем, на каком кладбище, в какой братской могиле и под каким номером похоронен данный субъект.
– А если следак захочет узнать, кому нужна эта информация?
– Девочка моя, если я захочу, то следак ничем не заинтересуется. Я вообще не люблю, когда кто-нибудь начинает чем-нибудь интересоваться. Люди всегда делают то, что я хочу, и стараются меня не злить, а посему – не перечить.
