В темном холле начинается непростая история, где раздаются лишь стук часов и гул голосов по телефону. Человек дрожит от страха и желания мести, переживая безответную любовь. В эти минуты каждое движение становится опасным – как для души, так и для тела.
– Ага, так я тебе и поверил, – сказал он, затем достал листок бумаги, насыпал щепоть кокаина, сделал несколько движений ноздрями, убрал все в карман, откинулся на сиденье и закрыл глаза.
.Я смотрела в окно, одному Богу известно, куда меня везут. Посадка в самолет, наверное, уже закончилась. На глаза навернулись слезы. Какая я дура, что вообще сцепилась с Касьяном, сейчас бы уже поднималась по трапу и – прощай, Москва…
– Куда мы едем? – не выдержала я, обратившись к Касьяну.
– На кладбище.
– Я не буду копать.
– Будешь, куда ты денешься, а не будешь, похороним рядом. Твоя жизнь, решай сама.
И вдруг я вспомнила про Регинку. Руслан должен был завтра поехать к ней, привезти денег и продуктов Арсенье, а я рассчитывала обустроиться и прилететь за ней. Если со мной что случится, кому она будет нужна, да никому. Ни, кому, кроме меня. Я одна могу позаботиться о девочке.
Когда мы приехали на кладбище, Касьян вытолкнул меня из машины и зло сказал:
– Сними свои шпильки, тебе будет неудобно рыть могилу.
"Я разулась, сняла шляпку с большими полями, перчатки и пиджак. Осталась в топике и короткой юбке в обтяжку. Подъехала вторая машина, под завязку напичкан пая бритоголовыми мордоворотами, насколько я поняла, это была касьяновская охрана. Из машины гремела музыка. Начало темнеть. Навстречу нам вышел пожилой мужчина, по всей вероятности, сторож.
– Вы что тут шалите, ребята?
– Все нормально, Кирилыч, – ответил один из мородоворотов и похлопал его по плечу.
Кирилыч с радостью взял ее и побежал туда, откуда появился. То, что мне никто не поможет, это я уже поняла, В этот момент голова страшно закружилась, ноги подкосились, и я свалилась в обморок. Очнулась оттого, что один из амбалов сунул мне под нос нашатыря.
– Ну что, отошла, хрустальная дамочка, – присел рядом на корточки Касьян и взял меня за руку. Затем он помог мне встать и сказал:
– Давай за работу. Бери лопату. Вот в этой могиле должен быть похоронен твой ненаглядный.
Мордовороты сели в машину и стали резаться в карты, Касьян облокотился на капот другой машины и закурил, а мне ничего не оставалось делать, как копать.
