В темном холле начинается непростая история, где раздаются лишь стук часов и гул голосов по телефону. Человек дрожит от страха и желания мести, переживая безответную любовь. В эти минуты каждое движение становится опасным – как для души, так и для тела.
С чужим человеком оставишь – заплатил и ничем не обязан. А свои помогут, но при этом столько денег сдерут, что дурно станет, и вести себя будут так, будто ты теперь по гроб жизни обязан. Они все сначала помогают, а потом за свою помощь начнут тянуть с тебя, как пылесосы! Поэтому всех своих я отшила. Нашла няню и не жалею. Чистейшей души человек. Только продуктами помогаю, денег не берет. Вот и получается – чужой лучше своего! Переночуем у моих знакомых.
Достав сигареты.
Любка закурила.
– Я в этой деревне с одной бабулей познакомилась.
Славная такая бабуля, одинокая. Она за Регининой могилкой ухаживает, – продолжала она.
– Как звали ту девушку? Регина? Как твою дочь? – удивилась я.
– А что здесь такого странного? Регина мне как сестра была. Вот я дочь в честь нее и назвала Подруга моя в девочке души не чаяла, подарками каждый день задаривала. Когда ее не стало, малышка сутки проревела.
– А ты не знаешь нашу тетю Регину? Мы тебя с ней познакомим, только она сейчас уснула, в земельке лежит.
Это самая красивая и добрая тетя на свете, – пролепетала Любкина дочка.
– Хорошо, дорогая, – улыбнулась я. На глазах выступили слезы.
До Крестцов ехали молча. Выйдя из машины и оглядевшись по сторонам, я поразилась нищете местного населения. Убогие деревянные домики, покосившиеся набок…
– Крестцы… Здесь точно одни крестцы живут. Название всегда соответствует действительности, – вырвалось у меня.
Развалюха, где мы остановились, напоминала чудом уцелевшую после боевых действий хижину. Бабуля, приютившая нас, оказалась милой, одинокой старушкой, у которой, кроме Любки, никого на этом свете больше не было.
Любка была для нее как дочь. В ней она души не чаяла.
Напоив нас свежим молоком, бабуля стала хлопотать у плиты, а мы тем временем отправились на местное кладбище. Перед моим взором предстала одинокая могилка. Над маленьким холмиком возвышался простенький крест. На нем было написано: «Колесникова Регина. 22 года». И больше ничего. Ни слова. Да, фамилия у нас была одна.
Любка достала бутылку водки, налила полный стакан, положила сверху кусочек хлеба и произнесла:"
"– Спи спокойно, подруга.
– – Давай завязывай, – не выдержала я.
Мы сели, обнявшись, и налили себе по стакану водки.
– У тебя что, рюмок нет? – возмутилась я.
– Да хрен с ними, с этими рюмками. – Любка моментально закосела. – Понимаешь, одну подругу похоронила, а другую обрела.
