В Леди травница, где шпилями небесной чары кружатся вокруг, студентки обретают силу и осознание. Столичный университет магии тут сияет под звездами, его шпилями, словно живые драконы, прорываясь через ночное небо ввысь. Здесь каждый флаг символизирует отдельную страну, и самый главный реется на самой высокой башне университета. В этой книге ты найдешь не только магию, но и глубинные вздохи о принятия себя....
Я разделась до нижнего белья – война быстро лишает любого стеснения – и юркнула под одеяло. Его Светлость погасил свет и тоже лег.
– Ты изменилась, Марианна-Эстель, – заметил он. – Стала еще прекраснее, но будто бы старше на несколько жизней. И в этом я виню себя.
– Не стоит, – хрипло ответила я. Когда дело касалось серьезных разговоров с этим мужчиной, мне никогда не удавалось контролировать свой голос. – Свой выбор я сделала сама."
"– Почему ты не уехала с женихом во Фливалию? Там безопасно, и я точно знаю, что он звал тебя.
– Моя помолвка – ваших рук дело?
– Говорю же, тобой заинтересовался король, и иностранный принц был единственной твоей защитой. Иначе ходить бы тебе сейчас в невестах Эдрика, если не в женах, или того хуже – в любовницах. Альварик Третий так просто не отказывается от того, что уже считает своим.
– А вы? – хмыкнула я.
– Никогда. Мне было, чем надавить на принца Ирвина, так что он не стал проблемой.
– Есть хоть одна часть моей жизни, в которой вы не приняли участия? – вдруг разозлилась я.
– Я обещал сделать все, чтобы на законных основаниях быть вместе с тобой, если помнишь.
– Вы только не учли при вашем блестящем плане, что некоторых испытаний человеческая любовь может не выдержать, – тихо произнесла я. – Легкой ночи, лорд.
– И тебе легкой, моя леди, – нежно произнес он. – Ты просто еще не все знаешь про настоящую любовь.
Уснула я быстро, снотворное начало действовать еще во время разговора с лорд-канцлером, поэтому его последних слов я уже не услышала.
Летнее утро в приграничных территориях выдалось хмурым и ветреным.
– Зато гнуса меньше, – поделился опытом трактирщик. Причем делал он это на чистейшем александрийском языке, поэтому понять его труда не составило ни у кого из нашего отряда.
Поднялись мы рано, и я клевала носом, даже не замечая, что лежит у меня на тарелке. Темная бездна навеянного сна защищала от кошмаров, но настоящего отдыха не несла. Организм понимал, что в чем-то его обманывают, и упорно требовал своего.
– Удобно? – наконец произнес он.
– Что? – не поняла я.
– Черпать кашу вилкой? – указал он на мою руку. Я опустила взгляд и увидела, что действительно пыталась съесть завтрак неподходящим прибором. Рядом на тканевой салфетке лежала ложка и обиженно отсвечивала мутноватым кривым боком.
– Выпью укрепляющий настой, пожалуй, – сама себе кивнула я.
