Автор
В мире, где цвет красного оказывает необычное воздействие, Леди Удача — история о подковерных играх и заговорах. Цыгане вглядываются в металлы и древесину за тайным ключом к везению, а каждый поступок может вызвать премудрые перемены.
Когда она потянулась к полотенцу, он остановил ее.
— Но я же замерзну. — И она обхватила себя за плечи руками, однако ясно было, что ей вовсе не холодно и совсем не стыдно, а просто это милое кокетство. Глаза ее сияли… и манили.
— Не замерзнешь, ангел мой. — Он отбросил полотенце в сторону, распахнул купальную простыню, в которую сам был завернут, и пошел к ней. Приподнял жену, вынул из ванны, прижал к своей груди и завернул в свою простыню, вытирая и одновременно лаская. Его сильные ладони легли на ее грудь, ощутили твердость напрягшихся сосков, скользнули к талии, по упругому животу, поглаживая.
Она выгибалась и терлась плечами о его грудь, прижималась ягодицами к его бедрам, чувствуя напор возбужденной плоти, постанывая и наслаждаясь тем волшебством, которое он творил ради нее. А когда уже не в силах была сдерживать свои желания, она повернулась и приникла к нему.
Губы их слились в страстном поцелуе, и, сгорая от желания, он подхватил жену на руки и понес в постель. Тела их соединились, руки переплелись. Они шептали друг другу милые любовные нелепости и достигали пика страсти вместе, то напрягаясь с яростной силой, то отдаваясь сладостной неге.
Он почувствовал, когда трепет запредельного наслаждения пробежал по ее телу, и, собравшись с силами, дал ей даже больше, чем она просила… и тут же сам взмыл до немыслимых высот любовного блаженства.
— Я люблю тебя, Рейн Остин, — шепнула она мужу в самое ухо. Они тихо и уютно лежали рядышком.
— Я знаю."
"— А знаешь, что ты должен купить новое зеркало? Нельзя же без него!
Он засмеялся звучным здоровым смехом.
— Ага, так тебе понравилось вдвоем смотреться в зеркало? Больше не думаешь, что это плохая примета?
Она тоже засмеялась, сверкнула глазами.
— Больше никаких плохих примет.
Он встревожился, приподнялся на локте, решительно посмотрел жене в глаза.
— Ты никогда и не была такой, ангел мой. Ничего этого нет. А что до невзгод и несчастий…
Но она не дала ему договорить, коснувшись пальцами его губ.
— Не знаю, приносила ли я несчастья на самом деле или нет. И вероятно, никогда этого не узнаю. Но в одном я уверена — я теперь ничего не боюсь.
