Автор
Она стремительно скользит по рынку как леденец в горькой ртуть. Жажда отчаянно сжигает драгоценное сознание, но она не останавливается. Шоколадные волосы и ореховые глаза яростно светятся внутри ее белоснежного платья. Ее храбрость и красота создают уникальную атмосферу опасности и приключений на фоне бесконечных торгов, где она мастерски избегает погони....
Наши земли такие ма-а-аленькие, — она сознательно потянула гласную, — что о них мало кто помнит. И еще меньше кто знает.
Я улыбнулась в ответ. Эта рыженькая девушка с россыпью веснушек на носу легко располагала к себе. Не чувствовалось в ней ни заносчивости, ни высокомерия. Нежно-зеленое платье подчеркивало ее яркую шевелюру и белизну кожи. Красивая, по-своему, конечно. Нет, я бы даже сказала — экзотичная на фоне остальных.
Графство Шарлье? А ведь что-то знакомое. О, ну конечно!
— Не могу с вами согласиться, виконтесса, — шепнула я, глядя, как графиня Алье, что-то выговаривает особе впереди шеренги.
— Мне приятно, — она смущенно улыбнулась. — Наша семья владеет лучшими винодельнями и обширными виноградниками. Графство хоть и мало, но прибыльно. Этим мы с вами похожи, только у вас.
— ... дары моря, — мгновенно вспомнила я и знаменитые мидии из Лодоса.
Их партиями через моего отца провозили контрабандисты. Львиную долю переправляли в соседнее королевство, часть оседала на внутреннем рынке и шла к столу купцов и владельцев фабрик. Я даже знала капитана судна, который всем этим промышлял. И его кока, который готовил мидии просто божественно и всегда приговаривал, что если его блюдо хоть раз попробуют при королевском дворе, то он прожил жизнь не зря.
Ну вот, хоть какие-то знания о моей, якобы, родине у меня оказывается есть.
— Да, — шепнула соседка, отвлекая от копания в собственном багаже географических знаний. — Надеюсь, мы с вами продолжим знакомство. Я впервые при дворе и не скажу, что чувствую себя здесь комфортно.
— Я тоже впервые, но основное правило знаю, — я бросила короткий взгляд на распорядительницу отбора, делающую выговор уже другой белеющей от волнения девушке. — Нельзя показывать истинные чувства.
Я высокомерно усмехнулась. Гофмейстерина в этот момент обернулась на меня и нахмурилась. Затем прищурилась, злобно так и, приподняв подол, двинулась в нашу сторону.
Я задрала подбородок выше и одарила ее взглядом, с которым по обычаю кухарки на кухне тараканов полотенцами давят.
Графиня засопела, но снова смолчала. Кажется, у меня появился еще один личный недруг.
