Автор
Она стремительно скользит по рынку как леденец в горькой ртуть. Жажда отчаянно сжигает драгоценное сознание, но она не останавливается. Шоколадные волосы и ореховые глаза яростно светятся внутри ее белоснежного платья. Ее храбрость и красота создают уникальную атмосферу опасности и приключений на фоне бесконечных торгов, где она мастерски избегает погони....
Леди Алье, неужто вы этого не заметили? — я легко расслышала нотки ехидного недоумения. — Мой камзол тоже промок. Вы полагаете, это грубо с моей стороны предстать перед вами в подобном виде? Стоило сменить одежду. Наверное, я должен извиниться... Но постойте, девушек еще не расселили. Не представляю, как бы леди Гимера переоделась. Быть может, в галерее? Боюсь, лорды на портретах ожили бы и отвесили леди комплименты, узрев столь прекрасную картину.
— Она... Она... Перебивает меня, — графиня Алье вздрогнула.
Доводов, доказывающих мое вызывающее поведение, у нее не осталось, лорд дознаватель развеял их всех, высмеяв ее. Ужасный тип. Прямо как я люблю!
— Я этого не слышал, — его тон резко стал ледяным, — зато до моего слуха долетело ваше замечание по поводу несоответствия леди титулу. Лично я согласен с ее ответом. Вы сомневаетесь в решениях короля? Я правильно понимаю?!
Она побледнела. А у меня холодные мурашки вдоль позвоночника пробежались. Я несознательно вытянулась в струнку и, кажется, не дышала.
Это больше не походило на шутку. Одно дело, когда такие слова произносит юная виконтесса, а другое — королевский дознаватель.
Да, шутка перестала таковой быть.
Мужчина зло хмыкнул и вышел вперед. Высокий, широкоплечий. Припадающий на правую ногу. Да я действительно уже видела его среди привратников. И даже имела честь коротко побеседовать. Вот только не поняла, что он хромой.
Выходит, трость — это не просто украшение.
Глава 4. Позвольте представиться, господин дознаватель!
В комнате повисло гнетущее молчание. Гофмейстерина графиня Алье густо покраснела и пошла пятнами. Господин дознаватель буравил ее тяжёлым взглядом и улыбался, но так «мило», что, казалось, он питон, счастливо обвивающий кольцами свою жертву.
Мой взгляд заметался по помещению. Такого я не хотела.
Дернул же меня кто-то за язык!
— Ваша Светлость, — негромко обратилась я к графу, — простите меня за дерзость, но я действительно стою в мокром платье, уставшая с дороги.
Фух, как давно я не была вежливой, аж язык устал изливать столь сахарную патоку.
Рауль Хелиодоро обернулся и взглянул на меня. Его холодные темно-синие глаза скользнули по моему лицу и замерли на губах.
