Прямо перед ней маячил встревоженный лоб, где-то в серых тенистых краях. Изабелла чувствовала себя подчеркнуто неуместной и невинно обиженной среди этого круглого стола из зажиточных дам и упрямых мужчин. Аромат фиалок напоминал ей о том, что она — леди второго сорта, настолько подавляемой своей социальной низостью, что даже в этом мире моды и придворного шума ее замечают лишь как приветствие.
А все из-за этой...
Он достал портсигар, выбил сигарету и закурил. А в голове все назойливее крутились мысли о собственном безумии. Может, Кейт показаться? Пусть проверит, вдруг у него правда размягчение мозгов случилось?
«Альфа сошел с ума!» — зазвучали в голове насмешливые голоса, и он сжал ее руками, пытаясь избавиться от назойливого хора.
К ресу все! Своему чутью он привык доверять, оно его не раз спасало. Вот и сейчас поверит.
Он завел мобиль, выехал на дорогу и до упора надавил на рычаг.
Глава 10
— Лорд Давенпорт, рада вас видеть, — высокая худощавая дама в сером платье, похожая на директрису института благородных девиц, какими их принято изображать в фильмах, скупо улыбнулась Рэндальфу.
— Тера Холль, — коротко сказал Давенпорт, и я поняла, что хозяйка пансиона занимает не слишком высокое положение в местной табели о рангах.
— Леди Изабелла, сочувствую вашей утрате.
Дама повернулась ко мне, и в ее зеленых глазах мелькнуло холодное любопытство, быстро сменившееся недоумением."
"— Вижу, вы не носите траур? — удивленно спросила она, и ее длинное лицо вытянулось еще больше. — Но ведь со смерти леди Бернстоф прошло так мало времени.
— Это мое решение, тера Холль, — не дав мне ответить ни слова, сказал Давенпорт, причем голос его прозвучал так высокомерно, что дама едва заметно вздрогнула и непроизвольно отступила на шаг назад. — Душевное состояние леди Изабеллы таково, что не стоит лишний раз напоминать ей о потере любимой родственницы.
Наверное, впервые за все время я оценила умение опекуна всего несколькими словами оборвать ненужный разговор. Раньше-то он этот прием исключительно на мне применял, поэтому особого восхищения своими талантами вызвать не мог. Зато теперь я просто наслаждалась, глядя на подавившуюся невысказанным возмущением даму. Это она еще про отсутствие компаньонки не заикнулась. Давенпорт пытался навязать мне в сопровождающие какую-то престарелую теру, но я сумела отбиться от его заботы, заверив, что вполне способна позаботиться о своей репутации, и не собираюсь совершать всякие глупости. К счастью, двадцатый век в Дартштейне оказался достаточно прогрессивным, и многие правила, соблюдавшиеся в империи еще несколько лет назад, теперь казались устаревшими. До феминизма, правда, пока не дошло, но нравы были не такими уж строгими. Так что отсутствие компаньонки не считалось слишком большим грехом.
