Прямо перед ней маячил встревоженный лоб, где-то в серых тенистых краях. Изабелла чувствовала себя подчеркнуто неуместной и невинно обиженной среди этого круглого стола из зажиточных дам и упрямых мужчин. Аромат фиалок напоминал ей о том, что она — леди второго сорта, настолько подавляемой своей социальной низостью, что даже в этом мире моды и придворного шума ее замечают лишь как приветствие....
По моей шляпке чиркнул мелкий камень, я невольно пригнулась, а в следующую секунду коляску развернуло и понесло прямо к широкой лестнице, спускающейся к морю, и никакие мои попытки остановить взбесившееся кресло не помогали. Где-то в стороне слышались крики, я пыталась выбраться из скачущей по ступеням коляски, но край рукава зацепился за рычажок, и у меня никак не получалось его оторвать.
— Ну давай же! — с отчаянием шептала я, изо всех сил стараясь выпутаться из неожиданной ловушки.
Кресло опасно накренилось, колеса натужно заскрипели, чиркая металлическим ободом по камням.
— Пусти! — придушенно пискнула, пытаясь разглядеть лицо то ли спасителя, то ли похитителя.
И облегченно вздохнула, услышав знакомый голос.
— Да уймись ты! И голову пригни, хочешь пулю получить?
— Лукас?
— Узнала? А теперь помолчи и не мешай. Нужно выбираться отсюда.
Хольм оскалился, ухватил меня крепче, одним прыжком преодолел ступени, и припустил в сторону аккуратных домиков, выстроившихся в ряд на противоположной стороне улицы.
— Про какую пулю ты говорил? — так и не придя ни к какому выводу, спросила Хольма.
— Ту, которая чуть не попала тебе в голову, — рыкнул Лукас и нырнул в какой-то переулок, а я вспомнила чиркнувший по шляпе камешек, и до меня неожиданно дошло.
Выходит, меня действительно хотели убить? Но кто? Кому я так мешаю? И почему Хольм оказался на площади так вовремя?
Позади слышались крики и шум собравшейся толпы, но с каждой минутой все это отдалялось, а вскоре и вовсе стихло, и мы с Лукасом оказались на какой-то неизвестной улице, рядом с небольшим обшарпанным домиком.
— Цела?
Не спуская с рук, он посмотрел мне в глаза, и я увидела в его взгляде то, чего никогда не замечала прежде.
— Да.
Голос сел и прозвучал хрипло, как воронье карканье.
— Сильно испугалась?
— Не успела, — я отрицательно качнула головой и огляделась. — Где мы?
— Я снял этот дом пару дней назад.
— Зачем?
— Хотел подышать свежим воздухом, — криво усмехнулся Хольм, поддел ногой стул, выдвигая его из-за стола, и осторожно опустил меня на сиденье.
— А что, в Бреголе воздух недостаточно свежий? — пробормотала я и зябко поежилась, обхватывая себя руками.
— Холодно? Сейчас плед принесу.
