Прямо перед ней маячил встревоженный лоб, где-то в серых тенистых краях. Изабелла чувствовала себя подчеркнуто неуместной и невинно обиженной среди этого круглого стола из зажиточных дам и упрямых мужчин. Аромат фиалок напоминал ей о том, что она — леди второго сорта, настолько подавляемой своей социальной низостью, что даже в этом мире моды и придворного шума ее замечают лишь как приветствие....
Оно постепенно усиливалось, я чувствовала, как по пальцам побежали мурашки, в воздухе разлилось низкое гудение, и обои исчезли, обнажив металлическую дверцу полностью.
— Ну что? — подался вперед Хольм.
— Слишком сильная защита, — ответил Каллеман.
Он прищурился, глядя на дверцу с таким видом, словно пытался прожечь ее взглядом.
— Раз защиту поставил кто-то из Бернстофов, снять ее сможет только Изабелла, — сказал Давенпорт.
Мне стало не по себе. Если я не справлюсь с этим проклятым тайником, маги вполне могут догадаться, что я не Белла.
И в этот момент раздался знакомый скребущий звук.
— Слышите? — я обвела взглядом стоящих вокруг мужчин.
— Что? — нахмурившись, спросил Хольм.
— Там кто-то скребется. Ну вот же, прислушайтесь!
Невидимка, словно неприятного скрежета ему показалось мало, принялся подвывать.
— Неужели не слышите?
Я посмотрела на Каллемана.
— Похоже, духи общаются исключительно с вами, — немного насмешливо заметил Хольм, но на последнем слове его голос странно дрогнул.
— Есть одна мысль, но мне нужно кое с кем посоветоваться, — посмотрев на Лукаса, сказал Каллеман. — Предлагаю пока на этом приостановить наши поиски. Леди Бернстоф необходимо отдохнуть. Я пришлю своих людей для охраны особняка, так что ничего не бойтесь, миледи. Вы будете под защитой.
— Благодарю, лорд Каллеман.
Я действительно держалась из последних сил, так что предложение главы полиции оказалось очень своевременным.
— Что ж, это разумно, — согласился Хольм, и повернулся к Давенпорту. — Рэн, мы с тобой пока могли бы осмотреть остальные комнаты. А леди Изабелла присоединится к нам позже.
Рэндальф не стал возражать. Он молча кивнул Лукасу и направился к выходу. Каллеман с Хольмом пошли следом, а я смотрела на них и считала секунды, когда останусь одна.
И вот, наконец, дверь захлопнулась, я с трудом сделала несколько шагов и без сил опустилась на кровать. Ногу снова свела судорога. Она начиналась со ступни, выкручивала икры, и с такой силой отдавалась болью в пояснице, что мне хотелось кричать, но я только закусила губу. Главное было перетерпеть.
Голова слабо кружилась. Спину чуть отпустило, а через несколько минут боль ушла, оставив меня почти без сил. Я вытянулась на постели и закрыла глаза.
