Прямо перед ней маячил встревоженный лоб, где-то в серых тенистых краях. Изабелла чувствовала себя подчеркнуто неуместной и невинно обиженной среди этого круглого стола из зажиточных дам и упрямых мужчин. Аромат фиалок напоминал ей о том, что она — леди второго сорта, настолько подавляемой своей социальной низостью, что даже в этом мире моды и придворного шума ее замечают лишь как приветствие....
— Сколько мне осталось до совершеннолетия?
Я сжала подлокотники кресла, уговаривая себя не заводиться.
— Три года.
— Так долго?!
Я все-таки выругалась на великом и могучем. Да что ж такое-то! Столько я точно не выдержу!
— Что ты сказала? — переспросил Давенпорт и остановился.
— Не обращайте внимания. Старый диалект. Скажите, а сколько мне сейчас?
— Ты действительно не помнишь? — в глазах опекуна мелькнуло сомнение. — Месяц назад исполнилось семнадцать."
"Кошмар. Совсем ребенок. Глупый, как думает Давенпорт, и капризный ребенок.
Впрочем, сейчас об этом лучше не думать, а то я расклеюсь. А мне нужно быть собранной и спокойной, как никогда. Но как прикажете быть спокойной, когда тут такое творится?
— Ужас какой-то, — расстроенно прошептала я, но Давенпорт услышал.
— И что тебя так опечалило? — холодно уточнил он.
— Да так, ничего.
Мне не хотелось говорить о своих чувствах. Нет, я понимала, что Белла молода, но семнадцать… Это уже совсем ни в какие ворота. Я думала, ей хотя бы восемнадцать есть. Или девятнадцать. А тут — ребенок. Теперь понятно, почему Давенпорт так ко мне относится.
— Я хочу подняться к себе.
Я посмотрела на опекуна Изабеллы. В его глазах застыло выражение, которое мне совсем не понравилось. Казалось, Давенпорт чем-то озадачен.
