Прямо перед ней маячил встревоженный лоб, где-то в серых тенистых краях. Изабелла чувствовала себя подчеркнуто неуместной и невинно обиженной среди этого круглого стола из зажиточных дам и упрямых мужчин. Аромат фиалок напоминал ей о том, что она — леди второго сорта, настолько подавляемой своей социальной низостью, что даже в этом мире моды и придворного шума ее замечают лишь как приветствие....
Чурбан бесчувственный! Меня тут едва не убили, а ему все равно.
Одеревеневшую от долгого сидения спину свело болью, но я изо всех сил старалась держаться и не показывать, как мне плохо.
— Тебе прекрасно известно, что юной леди не пристало слишком открыто проявлять свои чувства, — продолжал занудствовать Давенпорт.
— Даже когда юную леди пытаются убить? По-вашему, я должна была тихо сидеть и ждать, пока неизвестный сделает свое дело?
При воспоминании о чужих руках, сдавливающих горло, по коже пробежали мурашки.
Давенпорт не ответил. Он смотрел на меня, и на его длинном холеном лице застыло раздумье.
— Белла, а ты действительно уверена, что видела… нападавшего? — спустя долгие несколько минут спросил опекун.
— То есть вы мне не верите?
Внутри плеснулось возмущение. Неужели этот сухарь думает, что я лгу?
— Почему ты не дождалась меня и отправилась в полицию? — ушел от ответа Давенпорт.
— Потому что испугалась за свою жизнь.
— Белла, послушай…
Договорить опекун не успел. В коридоре послышался шум, в дверь постучали, и в гостиную вошли полицейские, сопровождаемые растерянным дворецким.
— Лорд Давенпорт, полиция, — торопливо озвучил очевидное Петерсон, нервно передергивая плечами.
Выглядел он каким-то помятым. И взгляд серых глаз был точь в точь, как у виноватого пса.
— Говорят, с осмотром пришли, — опасливо добавил дворецкий и как-то странно покосился в мою сторону.
Неужели тоже боится? Вот уж не думала, что люди могут быть так суеверны.
— Мы должны осмотреть место происшествия, — подтвердил слова Петерсона один из «копов», невысокий, похожий на цыгана, брюнет.
— Следуйте за мной, — холодно произнес опекун.
Он поднялся и, не оглядываясь, пошел к дверям.
— Ключ от спальни у меня, — негромко сказала ему вслед.
— Леди Бернстоф, вас мы тоже попросили бы пройти… хм, — брюнет запнулся, посмотрел на мои ноги и договорил: — То есть, проехать с нами.
— С удовольствием, — улыбнулась в ответ, а в голове всплыла незабвенная фраза из старого фильма: — «С радостью предаюсь в руки родной милиции».
— Не думаю, что в этом есть необходимость.
Голос Давенпорта мог заморозить воду в стоящем на столе графине, но на полицейских это не произвело никакого впечатления. Крепкие оказались ребята.
— Это уж мы сами решим, — в оскале «цыгана» мелькнуло что-то волчье, а в желтых глазах блеснул едва заметный огонек. — Прошу, леди Бернстоф.
