Прямо перед ней маячил встревоженный лоб, где-то в серых тенистых краях. Изабелла чувствовала себя подчеркнуто неуместной и невинно обиженной среди этого круглого стола из зажиточных дам и упрямых мужчин. Аромат фиалок напоминал ей о том, что она — леди второго сорта, настолько подавляемой своей социальной низостью, что даже в этом мире моды и придворного шума ее замечают лишь как приветствие....
Вот только стоит ли пускать в дом неизвестного человека, особенно учитывая недавние происшествия? Что бы там ни говорил Давенпорт, в сумасшествие Беллы я не верила, а значит, покушения могут продолжиться. И пока я не буду точно знать, что Моня не опасен, лучше не подпускать его слишком близко.
— Тер Тернгоф, простите, я сама не вправе решить этот вопрос.
Я посмотрела на Моню печальным взглядом и вздохнула.
— Мне нужно поговорить с моим опекуном, лордом Давенпортом.
— Разумеется, леди Бернстоф, — пошел на попятный Тернгоф.
Моня запутался, покраснел и беспомощно развел руками.
— Я сниму номер в гостинице, — торопливо добавил он и посмотрел на Петерсона. — Любезный, вы не могли бы принести мой чемодан?
— Сию минуту, тер Тернгоф.
Дворецкий поклонился и направился к выходу, а я подъехала к старому шкафу, возле которого исчез призрак, и, словно невзначай, открыла дверцу и заглянула внутрь. На полках пылились какие-то бумаги.
Как бы узнать, что в них? Интересно, в доме есть запасные ключи от флигеля?
— Чувствую, придется потрудиться, чтобы навести тут порядок, — вздохнул Моня, и я вздрогнула, сообразив, что он стоит прямо у меня за спиной.
— Скорее всего, так и было.
Мне не хотелось откровенничать с незваным гостем. Кто знает, что у него на уме? И почему он появился именно сейчас? Может, я слишком недоверчива, но жизнь с тетей Фимой научила меня настороженно относиться к появляющимся в доме незнакомцам.
— Ваш саквояж, тер, — заявил возникший в дверях Петерсон.
Дворецкий протянул Моне потертый чемодан, чуть наклонился вперед, и его лысина блеснула в падающем из окна тусклом свете.
— Ага, саквояж, — пробормотал Тергнгоф, забирая вещи и оглядываясь по сторонам с таким видом, будто искал повод остаться. — Что ж, мне пора, — с заметным сожалением произнес кузен Беллы, и посмотрел на меня с ясно читаемым намеком.
Вот только я не собиралась понимать этот намек. Если интуиция меня не подводит, этот родственник точно из разряда «дайте попить, а то так есть хочется, что переночевать негде». И не успею я оглянуться, как он устроится в большом доме со всеми удобствами, и во флигель его потом дрыном не выгонишь.
— В какой гостинице вы собираетесь остановиться?
Я посмотрела на Моню, пытаясь понять, почему меня так насторожило его появление.
