Сэр Генри потер седые усы. Аликс видела, как он внутренне разрывается между нежеланием участвовать во всем этом и лучшей стороной своей натуры. Наконец он отпер верхний ящик письменного стола и вытащил тугой свиток бланков банковских долговых обязательств. Отделив верхний, расправил этот белый листок на столе и, отвинтив колпачок с авторучки, заполнил банковский билет.
Утрата с интересом следила за его действиями.
— Я всегда думала, как их выписывают. Не надо давать мне так много, дедушка. Ни один магазин в Лоуфелле не сможет разменять банкнот в пять фунтов.
— Совершенно верно. Ты отнесешь это в банк, и они тебе его обменяют на бумажные купюры и монеты в том виде, в каком пожелаешь. Не трать все на подарки, сбереги немного, чтобы купить себе еще ноты.
Утрата была в восторге.
— Спасибо, дедушка! — Она обежала вокруг стола и запечатлела поцелуй у него на щеке. — Если не возражаешь, я не стану сообщать бабушке, потому что она их у меня отберет.
Сэр Генри выглядел встревоженным.
— Нет-нет, это между нами троими. Купи все подарки, какие пожелаешь. — Вдруг новая мысль пришла ему в голову, он открыл ящик и вытащил банковский чек. — Аликс, я хочу, чтобы ты взяла это и купила что-нибудь красивое для Утраты, надеть на бал с ее новым платьем. Ты знаешь, что необходимо.
— Представляешь, целых пять фунтов! — взволнованно воскликнула Утрата, когда Аликс закрыла за ними дверь кабинета. — У меня никогда не было столько денег. Я смогу купить ободок на голову для Полли, да и все остальное тоже.
— Я дам тебе еще десять шиллингов — нет, не спорь! — и Эдвин сделает то же самое. Ты можешь отложить на следующий семестр, если не захочешь тратить сейчас.
Интересно, кто такая Полли? Подруга? Одна из служанок? Почему Утрата собирается купить ей украшение на голову? Она спросила об этом сестру, и Утрата громко расхохоталась.
— Глупая, Полли — лошадь!
— Нет, не моя, она принадлежит дедушке, но я единственная, кто на ней ездит: тетя Труди слишком тяжела для нее. Идем, посмотришь на нее, ну пожалуйста! Эккерсли не поедет в Лоуфелл до половины двенадцатого, у нас уйма времени.
Аликс, которая не увлекалась лошадьми, не очень хотела тащиться в конюшню, но видела, что Утрата предлагает ей это как лакомство, в качестве благодарности.
— Ты можешь надеть какую-нибудь старую куртку и резиновые сапоги, что висят на крючках в конце коридора, у задней двери, — сказала Утрата. — Не обязательно специально одеваться, главное, не замерзнуть.
Аликс запахнулась в куртку, они вышли на морозный воздух и через выстланный соломой двор конюшни двинулись к стойлу, где стояла Полли. Кобыла издалека услышала их и высунула изящную голову поверх двери стойла, прядая маленькими, аккуратными ушами.