— Я думал, Боннэ француженка, — заметил Хэл.
— Так оно и есть. Француз не иностранец, тебе следовало бы знать, Хэл. О Боже! Ева, что вы сделали с кухней? Где старая плита?
Ева испуганно посмотрела на Хэла, тот пожалел ее.
— Не надо винить Еву, плиту много лет назад убрала Делия и установила современную.
— Я не умею обращаться с новомодными плитами, — заявила Дафна.
Хэл подумал о современной, облегчающей труд плите в теткиной парижской квартире, но промолчал.
— И конечно, холодильник. В мое время у нас был погреб со льдом — льда столько, сколько понадобится, круглый год.
— Питер переделал старый ледник в беседку, — произнес Хэл.
— Ничего умного я от него и не ожидала. Что пользы от беседки, поставленной в месте, которому изначально предназначалось находиться в тени большую часть года?
— Туда попадает закатное солнце, — сказала Ева. — Там приятно бывать летними вечерами.
— Ничего подобного, если только здешний климат в корне не изменился. Разумеется, на юге Франции можно сидеть на открытом воздухе сколько пожелаешь. Погода — еще одна вещь, которая французам удается гораздо лучше, чем англичанам. Это ваш повар?
Маленький, чудаковатого вида человек в поварском колпаке смотрел на Дафну с подозрением.
— Он не англичанин, это очевидно. — Она обратилась к нему по французски, и тот вздрогнул, а потом ответил с сильным акцентом. — Русский. Я так и думала.
— Он учился в Париже, — сообщила Ева.
— Учился на кого? — задала вопрос Дафна, открывая дверь в помещение для мытья посуды. Она втянула носом воздух, поморщилась и объявила, что дренажная система до сих пор не отремонтирована, а водосток в моечной сопротивляется всем усилиям устранить в нем неполадки.
— Она ведь не была ответственной за хозяйство в доме, всего лишь хозяйской дочерью! Почему же мы слышим о водостоках и кухонных лестницах? — сердито прошипела Ева Хэлу.
— Вы ошибаетесь. Когда умерла моя бабушка, домоправительницей стала Дафна, и она вела дом несколько лет, пока не вышла замуж и не уехала.
— Полагаете, она захочет обследовать и чердаки?
Однако Дафна удовлетворилась тем, что бегло прошлась по спальням, критикуя мебель, шторы, ковры, отпуская замечания по поводу мягкости матрацев («Всегда лучше спится на жестких матрацах») и фыркая по поводу такой роскоши, как дополнительно пристроенные ванные комнаты.
— Афиширование семейного бизнеса! Мрамор выглядит вульгарно!
Хэл знал, что в ее доме во Франции имеется несколько огромных ванных комнат, отделанных преимущественно мрамором.
— Это английский мрамор, — с достоинством промолвила Ева.
Хэл подумал, уж не надеется ли она с помощью отечественного мрамора уравновесить наличие иностранного элемента среди прислуги.
— Напрасно. Итальянский лучше во всех отношениях.