Терпеть не могу мужчин, которые отсиживаются в стороне! — сердито бросила Дафна. — Почему я должна потратить немалые деньги из-за того, что ты не собираешься выполнять свой долг?
— Я отдам тебе свои акции даром, Дафна.
— Ты встанешь и выступишь от своего имени, Хэл, — вот как ты поступишь.
О, скорее в Лондон, сказал себе Хэл. Здешние семейные дела — его семьи, а также запутанная семейная история Ричардсонов — делали сюжет шекспировского «Кориолана» или даже пьесы «Мера за меру» верхом незатейливости. «Царь Эдип»… Пожалуй, прошло уже порядочное время, с тех пор как «Эдипа» ставили в Нью-Йорке. Может, он сумеет сделать целый сезон древнегреческих пьес?
— Хэл, ты меня не слушаешь.
— Уверяю тебя, Дафна, я слышу каждое слово.
Эдвин, все еще возмущенный после стычки с дядей Солом, вышел в холл и собирался надеть пальто, когда услышал звук подъезжающей машины. Появился Роукби, отворил входную дверь и застыл в приветственном поклоне перед элегантной дамой. Эдвин с удивлением увидел Люси Ламберт.
— Великий Боже, Люси, как ты здесь оказалась?
Она скинула свои меха и расцеловала кузена в обе щеки.
— Здравствуй, Эдвин. Я не могла не прийти. Хотела позвонить, но вместо этого прыгнула в автомобиль и прикатила сюда.
— Мы всегда рады тебя видеть, Люси, но, по правде сказать, ты не могла выбрать худшего времени.
— Мой дорогой, какие бы трудности вы сейчас ни переживали, то, что я имею сообщить, безусловно, еще больше все осложнит. — Она повернулась к дворецкому. — Роукби, леди Ричардсон не должна узнать о моем приезде.
— Хотя чувствую, та кошмарная ее служанка будет шнырять и увидит мою машину.
— По правде говоря, — сказал Эдвин, мягко увлекая Люси в направлении гостиной, где они могли поговорить без помех, — мне кажется, бабушка и Липп заперлись наверху и варят то, что Липп называет целебным отваром, а любой другой — ведьминским зельем. Ты хочешь видеть дедушку? У него сейчас Дафна Вульф и Хэл Гриндли. И еще один парень, которого ты не знаешь.
— Дафна? Дафна в Англии? Зимой? Эдвин, ты меня разыгрываешь!
— Честное скаутское.
— Да еще Хэл, божественный Хэл! Все в Лондоне лишь о нем и говорят!
Эдвин не понял и хотел спросить, с чего бы это в Лондоне вдруг говорить о Хэле, но следующая реплика Люси заставила его вздрогнуть и целиком обратиться в слух.
— Я приехала со скверными известиями и сообщу их тебе первому. Ты сообразишь, как лучше преподнести это Генри.
— Давай же выкладывай, Люси.
— Сначала поклянись, что мой Ролло никогда не узнает, что я была тут. Он разозлится, поскольку здесь замешана честь полка.
— Честь полка? — изумился Эдвин.
Муж Люси был военным, полковником, который жил интересами полка и армии.
— Да.