Она желает знать до мельчайших подробностей, чем вы занимались с тех пор, как с ней расстались.
— Это потребует времени, я полагаю, — улыбнулся Хэл.
— Не болтай понапрасну, Урсула. — Няня застегнула на ней последнюю пуговицу, и сидевшая на корточках Урсула выпрямилась — Пять минут на то, чтобы рассказать мне новости, — сказала няня и добавила, обращаясь к Хэлу: — Я теперь уже могу много двигаться. Урсула — мои глаза и уши.
— Итак, няня, лед крепко схватывается, — начала Урсула, удобно устраиваясь на пуфе, который жалобно пискнул. — Это самая важная новость. До конца недели можно будет кататься по всему озеру, так все говорят.
Хэл, прислонившись к высокому комоду, слишком большому для этой комнаты, который, как он догадывался, няня приняла к себе из какой-то другой части дома, наблюдал за девушкой. У Урсулы были не только черты лица и голос матери, но и ее цветовая гамма: волосы цвета медного ведерка для угля и ярко-синие глаза на бледном лице. Даже руки Делии — он заметил это, когда она подтыкала за ухо прядь прямых волос.
Хэл не мог уследить за потоком ее новостей. Люди, о которых она говорила, были не знакомы. Пока девушка не добралась до новостей из «Уинкрэга»:
— Утрата вернулась домой на каникулы вчера вечером. Опоздала к обеду, и леди Ричардсон растерзала ее в клочья, заявив, что ей не следовало одной, без сопровождения, ехать в машине с Эдвином. Но ведь он ее брат; почему же нет, я вас спрашиваю?
— У леди Ричардсон свои резоны, — заметила няня. — А Аликс уже там?
— Да, она прибыла поездом — наверное, тем же самым, на котором сегодня приехали вы, дядя Хэл. Если бы она на денек задержалась, вы могли бы оказаться там вместе. Хотя, вероятно, вы не узнали бы Аликс после стольких лет. Наверное, она выглядит потрясающе шикарной, правда, няня? Леди Ричардсон держится с ней чопорно и высокомерно. А Утрате опять досталось.
— Чем же она провинилась на сей раз?
— Просветите меня, — вмешался Хэл. — Кто такая Утрата?
— Утрата Ричардсон, — ответила няня. — Появилась после твоего отъезда. Ты должен помнить, я тебе о ней писала. Младшая дочь Хелены, родилась перед тем, как Хелена и Изабел погибли в Америке. В дорожной аварии, такая трагедия. Ты ведь помнишь, не правда ли? Это случилось вскоре после того, как ты уехал.
— Да. — Он тогда написал леди Ричардсон, выражая соболезнования, и получил немногословное письмо с благодарностью. — Надо думать, она была просто уничтожена — потерять сына, а следом и невестку.
Нянино лицо приняло непроницаемое выражение со сжатыми в прямую линию губами. Выражение, так хорошо знакомо Хэлу с детства: «На этом все, ни слова больше я не скажу».
«Еще один гнусный вечер, — записала в своем дневнике Урсула.