Николай ведет борьбу за ледяной клад на таёжной реке Читауте. В условиях сурового мороза и неведения о местонахождении сокровища, ему предстоит отвоевать добычу у стихии. Интрига заключается в том, удастся ли ему вдохновить людей на подвиг ради этого ледяного богатства.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Ледяной клад»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Николай ведет борьбу за ледяной клад на таёжной реке Читауте. В условиях сурового мороза и неведения о местонахождении сокровища, ему предстоит отвоевать добычу у стихии. Интрига заключается в том, удастся ли ему вдохновить людей на подвиг ради этого ледяного богатства.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Сергей Венедиктович Сартаков Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Николай ведет борьбу за ледяной клад на таёжной реке Читауте. В условиях сурового мороза и неведения о местонахождении сокровища, ему предстоит отвоевать добычу у стихии. Интрига заключается в том, удастся ли ему вдохновить людей на подвиг ради этого ледяного богатства.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Павел Болотников, заливаясь многозначительным смехом рассказывал:
- ...Говорю вам: совсем незадолго до рассвета просыпался я. И была несмятая постель у него. Белым утром гляжу - поит на коленях мой Куренчанин и головой воткнулся в подушку. Даже стеганки с себя не снял. Что такое? Не разрыв ли сердца случился. Тряхнул я за плечо, нет, жив, мягкий. А? Вот и соображайте теперь, кто его ночью так уходил: до постели своей человек не дополз.
- Зря ты это. Мишка не такой, - укоризненно сказал Максим, разминая покрасневшие на резвом морозце уши. На работу он явился в кепочке.
- Такой не такой, а ночь прогулял все же. От факта никуда не денешься, - сказал Болотников.
- Ну, а потом что? - с интересом спросила Женька Ребезова, не сводя глаз с Максима и потуже натягивая на голову его шапку. - Вместе были мы с Мишей. К реке, к Читауту ходили. По соснячку. Деревья вы-ысо-кие! Все в снегу. Где теперь мой Миша? Спит еще? И все на коленочках, головой в подушку?
Вступился Саша Перевалов.
- За Ингут чего-то побежал! На метеопункт послал начальник.
- К нам? - удивилась Феня. - Зачем?
- Познакомиться с твоими родителями. Благодарность получить, - с ядовитинкой объяснила Ребезова. - Разве не заслужил?
Феня сердито махнула рукой, ей не нравилась Женькина развязность.
Появился Шишкин. Высокий, сухой, с длинным, узким лицом и строгим голосом. Коротко поздоровался. Сразу приступил к делу.
- Мужики - пилить дрова, женщины - костры разводить. Ну-ка, кто-нибудь двое, вот вам шнур, натяните - определим, где класть огонь, землю таять, ямки рубить.
За концы шнура схватились Женька и Максим, утопая по колено в снегу, потащили в разные стороны.
- Евгенья - правей, Петухов - подойди вперед, - командовал прораб.
Зазвенела пила, глухо забухали колуны, разбивая длинные чурбаны на поленья, заблестели лопаты, выбеленные сухим, сыпучим снегом. Потянулся дымок от первого костра.
Павел Болотников вырубил и затесал четыре кола, забил их, где показывал прораб, а Максим с Женькой Ребезовой при помощи того же шнура стали с угла на угол выверять "косину" будущего дома.
Прилежно раскапывая глубокие снежные сугробы, Феня думала, какой он все-таки особенный, этот Михаил. Как неодинаково держал он себя тогда, в домике на Ингуте, и потом, когда по ночной тайге тащил ее на спине, весь разгоряченный, не понимая, почему другой человек коченеет все больше и больше. Переехав с Максимом на рейд, он ни разу не зашел справиться о ее здоровье, он и вчера в красном уголке все время букой стоял у стены, но до конца вечера все-таки не ушел и (Феня была в этом уверена) беспрестанно поглядывал на нее. Где он провел ночь? Глупости болтает Павел! Не был он ни с какой девушкой. Женька тоже врет! А вообще зря, совсем зря он строит из себя такого серьезного.
