И даже - Цагеридзе невольно закусил губу - даже если завтра Читаут срежет, снесет построенную людьми крепость, он все равно не станет жалеть, не станет раскаиваться в том, что было сделано!
Цагеридзе нащупал в кармане письмо. Надо бросить его в почтовый ящик непременно сегодня. Завтра, может быть, придется писать совсем по-другому. Письмо в ящике пролежит до утра. Кто знает, приедет ли вообще завтра кольцевик из Покукуя, если начнет ломаться Читаут? Это письмо тогда пойдет вместе с новым, которое будет написано уже после ледохода. Все равно, пусть оно пойдет таким, каким оно получилось сегодня.
"Дорогая Мария! Вас не удивляет настойчивость, с которой я пишу свои письма, не зная, попадают ли они в ваши руки? Вернее, зная точно, что не попадают. Это похоже на дневник, которого я не вел даже в школьном возрасте, но не писать вам я не могу.
От вас я получил всего три письма. Последнее было с почтовым штемпелем "Сачхере" и снова без обратного адреса на конверте. Какая счастливая судьба закинула вас на мою родину? Зачем? Надолго ли? Вы только пишете, насколько волшебны горы Кавказа, насколько великолепны там цветы, насколько ласково солнце, и ничего больше.
Да, я люблю, Мария, горы Кавказа, люблю грузинскую весну, и мне приятно было читать об этом. Но я всем сердцем, давно уже, полюбил Сибирь с ее тайгой, с ее горами, с ее снегами и морозами, и я в эти дни радуюсь здешнему солнышку, здешнему теплому ветерку и первым цветам, которые зовутся подснежниками. Я радуюсь этому, потому что люблю вас, моя сибирская Мария, о чем я повторяю в каждом письме, и хочу эту радость скорее разделить с вами.
Но - где вы? И почему свои письма вы заканчиваете всегда только так: "С приветом М.Баженова"? А я не знаю - "да" это или "нет". Думаю, верю - "да". Иначе зачем бы вообще вы мне стали писать!
До конца вашего, мне непонятного, отпуска осталось девятнадцать дней. Следовательно, вы где-то уже на пути к дому. Совершенно бессмысленно посылать это письмо в Сачхере и тем более до востребования. Но я все-таки посылаю. Посылаю потому, что это мой сегодняшний разговор с вами. Ах, как я люблю вас, Мария!
Завтра я вам снова буду писать, если не случится беды, если сердце мое не разорвется от горя - завтра на Читауте ожидается ледоход, и неизвестно, чем он закончится. Нет! Неправильно. Все известно! Я верю в удачу, я верю в себя - Николай Цагеридзе удивительно счастливый человек, ему всегда везет. Завтра он возьмет, вырвет у стихии ледяной клад. А через девятнадцать дней...
Мария! Вы помните свои слова, которые сказали во время нашей первой встречи: "Ледяной - это не клад. Такой клад брать в руки рискованно, от тепла он сразу растает и меж пальцами текучей водой просочится.