Николай ведет борьбу за ледяной клад на таёжной реке Читауте. В условиях сурового мороза и неведения о местонахождении сокровища, ему предстоит отвоевать добычу у стихии. Интрига заключается в том, удастся ли ему вдохновить людей на подвиг ради этого ледяного богатства.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Ледяной клад»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Николай ведет борьбу за ледяной клад на таёжной реке Читауте. В условиях сурового мороза и неведения о местонахождении сокровища, ему предстоит отвоевать добычу у стихии. Интрига заключается в том, удастся ли ему вдохновить людей на подвиг ради этого ледяного богатства.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Сергей Венедиктович Сартаков Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Николай ведет борьбу за ледяной клад на таёжной реке Читауте. В условиях сурового мороза и неведения о местонахождении сокровища, ему предстоит отвоевать добычу у стихии. Интрига заключается в том, удастся ли ему вдохновить людей на подвиг ради этого ледяного богатства.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
- Запрещай, Николай Григорьевич, езду. Страшной беды можем дождаться, сказал Косованов.
- Сколько лесу на "головки" еще не хватает?
- Чуть поменьше человеческой жизни.
А Герасимов прибавил:
- Какой есть, бережнее станем расходовать.
Тут же оказался и Баженов.
- А что скажет товарищ из ЦНИИ? - спросил Косованов.
Баженов слегка качнул головой:
- Вы и так чересчур долго рисковали, друзья. Я бы прекратил подвозку леса еще позавчера. А насчет экономии... Зачем вы рубите такие высокие бабки? На каждой сорок сантиметров свободно можно сэкономить. Бабок - сотни. Не понимаю и другого: зачем непременно сейчас готовить реи? Навесить их недолго, можно в самый последний момент, из вновь приплавленного леса. И огнища тогда же можно поставить. Я бы подумал и о том, чтобы в середину "головки" закатывать бревна потоньше.
И все согласились, что это действительно очень верно. Жаль, что сразу вели работы с расчетом на полный достаток в лесе и потому немного расточительно. Баженов не стал рисоваться, кичиться своими деловыми советами, мягко улыбнулся, повертелся недолго среди рабочих и попросил Павлика подбросить его к конторе.
А Цагеридзе вдруг подумал: "Теперь, когда всем ясно, что лес надо беречь, экономить - разве Кузьма Петрович Герасимов и сам не стал бы рубить бабки короче? И накатывать в середину более тонкие бревна? И пока не ставить огнища? И не навешивать реи? А товарищ Баженов теперь на пять минут оказался умнее всех! И записать это куда следует он теперь имеет полное право. Замечательно!"
Цагеридзе поднялся на берег. Там бригада плотников тесала, готовила вороты - "васильяновы колеса". Пока плоты дойдут до устья Ангары и там их возьмут на буксир могучие теплоходы, приходится управлять цепями. В самых трудных местах, в порогах на шиверах помогут, "подработают" катера. Вороты должны быть надежные, прочные. Здесь ни на чем экономить нельзя.
Вся площадка, на которой работали плотники, была засыпана корой и крупными белыми щепками. От них на солнечном пригреве пахло уксусом. Топоры в теплом, влажном воздухе стучали как-то по-особенному сочно и звонко.
Кой-кто из рабочих помахивал топором, скинув прочь верхнюю одежду. Потные рубахи туго обтягивали спины. Сделались непривычно тонки освободившиеся от полушубков, шапок и шерстяных платков женщины. Они орудовали поперечными пилами, выбрызгивая на талый снег пригоршни мягких желтоватых опилок.
Среди женщин Цагеридзе разглядел Феню в паре с Булатовой, а там, где плотники тесали бревна, - Максима с Михаилом. Эти работали хотя и неподалеку друг от друга, но каждый сам по себе. Цагеридзе усмехнулся. Он сразу заметил, что Феня все время держит голову вбок, смотрит в сторону и от этого пила часто "играет", вызывая недовольство Булатовой.
